+393333407122
«Золотые герои» Георга Базелица: византийский свет, перевернутый мир и победа над временем
«Режиссура вечности: как куратор Лука Массимо Барберо вписал последнее золото Базелица в архитектуру Венеции»
Медиаторский маршрут.
Контекст. Диалог. Личный опыт.
Контекст. Диалог. Личный опыт.
| Ольга Провоторова искусствовед и куратор выставок, работающая в сфере современного искусства. Организует и курирует арт-события в России и Италии, работает как медиатор на международных выставках. Член «Творческого союза художников России» в секции "Искусствоведение и критика» с 2018 года. Медиаторские маршруты:
Образование:
Успела проявить свой творческий и бизнес потенциал, работая директором брендов TISSOT, PACO RABANNE, BOURJOIS в России, исполнительным директором ЦУМ (Курск), преподавала в Финансовом Университете в Москве. Тесно сотрудничала со сборной командой России по хоккею и КХЛ. Живет в Италии с 2011 года. |
Выставка «Eroi d’Oro» («Золотые герои») великого Георга Базелица в Фонде Джорджо Чини стала самым пронзительным и историческим событием венецианского сезона, превратившись в посмертное завещание мастера, ушедшего из жизни всего за шесть дней до вернисажа. Но масштаб этой экспозиции был бы немыслим без тонкой режиссуры её куратора.
Мне повезло бывать на лекциях и кураторских встречах с Лука Массимо Барберо, слушать его и обсуждать прошлое и настоящее Венецианской биеннале; в Венеции, когда ты живешь темой искусства, всё становится близко.
Именно уникальный интеллектуальный почерк Барберо — человека, знающего каждый камень этого города, — позволил вписать прощальные, покрытые сусальным золотом холсты Базелица в сложнейший контекст византийского наследия острова Сан-Джорджо-Маджоре. В этой статье разбираемся, как кураторский замысел помог соединить увядающую плоть перевернутых героев с сиянием вечности.
Даты проведения
С 5 мая по 27 сентября 2026 года.
Часы работы
Четверг – Вторник: с 11:00 до 19:00.
Среда: выходной день (выставка закрыта).
Важно: вход для посетителей абсолютно бесплатный. [
Место проведения
Венеция, остров Сан-Джорджо-Маджоре.
Выставочные залы Фонда Джорджо Чини
С 5 мая по 27 сентября 2026 года.
Часы работы
Четверг – Вторник: с 11:00 до 19:00.
Среда: выходной день (выставка закрыта).
Важно: вход для посетителей абсолютно бесплатный. [
Место проведения
Венеция, остров Сан-Джорджо-Маджоре.
Выставочные залы Фонда Джорджо Чини
Куратором выставки выступил Лука Массимо Барберо (Luca Massimo Barbero) — директор Института истории искусств Фонда Чини, один из самых авторитетных экспертов по послевоенному искусству Италии и Европы.
Их взаимодействие с Базелицем строилось на абсолютном доверии и глубоком понимании пространства острова. Барберо выступил не просто как организатор, а как режиссер пространства:
1. Режиссура «выталкивающего» света
Сам Базелиц настаивал на том, что сусальное золото на его гигантских четырёхметровых холстах не должно быть декоративной роскошью или пафосом — оно должно было оставаться «монолитным, нейтральным цветом». Лука Массимо Барберо мастерски воплотил эту сложнейшую задачу в залах Фонда Чини. Он выстроил освещение так, что плоскость золота полностью поглощает и одновременно отражает свет, уничтожая классическую трёхмерную перспективу. Благодаря кураторской развеске, этот золотой вакуум буквально «выталкивает» наружу, навстречу зрителю, призрачные чёрные силуэты, заставляя их левитировать в воздухе.
2. Географическая рифма с историей
Барберо, как никто другой знающий историю Биеннале и венецианского искусства, нашёл для этой прощальной серии идеальную точку на карте. Блеск сусального золота на холстах Базелица в залах фонда становится концептуальным продолжением золотых мозаик собора Святого Марка и собора на Торчелло. Барберо создал мост между прошлым и настоящим: он показал, что перевёрнутый, хрупкий мир уходящего мастера иконописен по своей сути. Куратор превратил выставочные залы в подобие модернистского храма, где вместо ликов святых — пронзительные следы человеческого увядания и любви.
3. Баланс между каллиграфией и монументализмом
На холстах Базелица жидкая чёрная краска нанесена тонкими, почти каллиграфическими штрихами в духе графики Хокусая. На огромных холстах эти линии могли потеряться. Барберо выстроил мизансцену выставки так, что монументальный масштаб залов Фонда Чини не подавляет эту интимную хрупкость, а наоборот, подчёркивает её. Посетитель кураторского маршрута Барберо физически проживает переход от массивной тектоники пространства к деликатному, почти исчезающему следу кисти художника.
Их взаимодействие с Базелицем строилось на абсолютном доверии и глубоком понимании пространства острова. Барберо выступил не просто как организатор, а как режиссер пространства:
1. Режиссура «выталкивающего» света
Сам Базелиц настаивал на том, что сусальное золото на его гигантских четырёхметровых холстах не должно быть декоративной роскошью или пафосом — оно должно было оставаться «монолитным, нейтральным цветом». Лука Массимо Барберо мастерски воплотил эту сложнейшую задачу в залах Фонда Чини. Он выстроил освещение так, что плоскость золота полностью поглощает и одновременно отражает свет, уничтожая классическую трёхмерную перспективу. Благодаря кураторской развеске, этот золотой вакуум буквально «выталкивает» наружу, навстречу зрителю, призрачные чёрные силуэты, заставляя их левитировать в воздухе.
2. Географическая рифма с историей
Барберо, как никто другой знающий историю Биеннале и венецианского искусства, нашёл для этой прощальной серии идеальную точку на карте. Блеск сусального золота на холстах Базелица в залах фонда становится концептуальным продолжением золотых мозаик собора Святого Марка и собора на Торчелло. Барберо создал мост между прошлым и настоящим: он показал, что перевёрнутый, хрупкий мир уходящего мастера иконописен по своей сути. Куратор превратил выставочные залы в подобие модернистского храма, где вместо ликов святых — пронзительные следы человеческого увядания и любви.
3. Баланс между каллиграфией и монументализмом
На холстах Базелица жидкая чёрная краска нанесена тонкими, почти каллиграфическими штрихами в духе графики Хокусая. На огромных холстах эти линии могли потеряться. Барберо выстроил мизансцену выставки так, что монументальный масштаб залов Фонда Чини не подавляет эту интимную хрупкость, а наоборот, подчёркивает её. Посетитель кураторского маршрута Барберо физически проживает переход от массивной тектоники пространства к деликатному, почти исчезающему следу кисти художника.
Фирменный прием Базелица — изображать всё вверх тормашками
Фирменный приём Георга Базелица — писать и выставлять картины вверх тормашками (инверсия) — возник не случайно. Это не просто эпатажная фишка или коммерческий трюк. У него есть чёткая дата рождения, глубокие личные истоки и мощная философия.
Откуда это пошло? (1969 год)
Базелиц впервые перевернул холст в 1969 году. Его первой такой работой стал пейзаж «Лес на голове» (Der Wald auf dem Kopf). Художник долго искал способ выйти из тупика, в котором оказалось европейское искусство того времени.
С одной стороны, академический реализм казался ему устаревшим и скучным. С другой стороны, бурно развивавшийся абстракционизм и концептуализм казались ему слишком холодными, лишёнными эмоций и мастерства кисти. Перевернутый холст стал его личным третьим путем.
Базелиц выделил несколько причин, почему этот приём стал его главным методом на всю жизнь:
- Освобождение от диктата сюжета: Когда мы смотрим на обычный портрет, наш мозг моментально считывает: «Это человек, у него грустное лицо, он сидит на стуле». Мы начинаем читать «литературную историю» и перестаем видеть саму живопись. Базелиц ломает этот шаблон. Переворачивая фигуру, он заставляет зрителя смотреть не на сюжет, а на саму механику картины — на хаотичный ритм мазков, глубину цвета, фактуру краски и экспрессию линии.
- Разрушение мифа о «зеркале реальности»: Базелиц последовательно доказывал, что картина — это не окно в реальный мир и не его копия. Картина — это самостоятельный объект. Переворот помогает освободить изображение от обязательств перед гравитацией, физикой и земной логикой.
- Политика и бунт против авторитетов: Художник рос в Германии после Второй мировой войны, пережив крах нацистского режима, а затем жесткие рамки социалистического реализма в ГДР, откуда его исключили за «политическую незрелость». Базелиц признавался, что переворот холста — это его манифест тотального недоверия любой системе, правилам и авторитетам. «Если весь мир стоит на голове, то и мое искусство должно быть перевернуто».
На венецианской выставке этот приём обретает новое сакральное звучание. Перевернутые призрачные контуры Базелица и его жены на плоском золотом фоне византийских икон окончательно теряют признаки земной плоти. Благодаря куратору Луке Массимо Барберо, эти фигуры выглядят так, словно они уже освободились от земного притяжения и перешли в вечность, где понятий «верх» и «низ» больше не существует.
Связь между Георгом Базелицем и Лучо Фонтаной (Lucio Fontana) — это одна из самых красивых концептуальных линий в современном искусстве.
Для выставки «Eroi d’Oro» («Золотые герои») эта связь имеет определяющее значение, поскольку Базелиц сам признавался, что идея использовать золото пришла к нему именно благодаря Фонтане.
Взаимосвязь двух великих мастеров строится на глубоком интеллектуальном диалоге, который куратор Лука Массимо Барберо отлично знает (ведь Барберо также является одним из ведущих мировых экспертов по творчеству Лучо Фонтаны).
Вот три ключевых уровня, на которых пересекаются Базелиц и Фонтана:
1. Открытие золота через «изнанку» холста
Лучо Фонтана перевернул историю искусства ХХ века, начав прорезать холсты (его знаменитая серия Concetti Spaziali / Спациализм). Он пытался пробить двухмерную картину, чтобы открыть за ней новое, бесконечное космическое пространство.
Базелиц рассказывал, что идея его золотой серии родилась, когда он начал изучать оборотные стороны (реверсы) холстов Фонтаны с его легендарными разрезами. На обратной стороне картин Фонтана часто писал загадочные, почти поэтические фразы, которые не имели прямого отношения к работе (например: «Магдалена носила короткую юбку…»).
Базелиц увидел в этом невероятный жест свободы: художник работает с картиной не как с картинкой, а как с абсолютно свободным пространственным объектом. Золотой фон Базелица — это его собственный способ создать такое «пространство свободы», вдохновлённое экспериментами Фонтаны.
2. Когда бесконечность встречается с плотью
Между ними возникает потрясающий концептуальный контраст:
3. Кураторский мост Луки Массимо Барберо
Барберо — автор фундаментальных исследований о Фонтане и директор Института истории искусств Фонда Чини. Кому, как не ему, было срежиссировать этот невидимый диалог?
Барберо выстроил экспозицию так, что плоскость золота Базелица работает точно так же, как разрезы Фонтаны: она разрушает классическую ренессансную перспективу. Золотой монолит не пускает взгляд внутрь, он становится «пространственным прорывом», выталкивающим перевёрнутых героев прямо на зрителя.
Для выставки «Eroi d’Oro» («Золотые герои») эта связь имеет определяющее значение, поскольку Базелиц сам признавался, что идея использовать золото пришла к нему именно благодаря Фонтане.
Взаимосвязь двух великих мастеров строится на глубоком интеллектуальном диалоге, который куратор Лука Массимо Барберо отлично знает (ведь Барберо также является одним из ведущих мировых экспертов по творчеству Лучо Фонтаны).
Вот три ключевых уровня, на которых пересекаются Базелиц и Фонтана:
1. Открытие золота через «изнанку» холста
Лучо Фонтана перевернул историю искусства ХХ века, начав прорезать холсты (его знаменитая серия Concetti Spaziali / Спациализм). Он пытался пробить двухмерную картину, чтобы открыть за ней новое, бесконечное космическое пространство.
Базелиц рассказывал, что идея его золотой серии родилась, когда он начал изучать оборотные стороны (реверсы) холстов Фонтаны с его легендарными разрезами. На обратной стороне картин Фонтана часто писал загадочные, почти поэтические фразы, которые не имели прямого отношения к работе (например: «Магдалена носила короткую юбку…»).
Базелиц увидел в этом невероятный жест свободы: художник работает с картиной не как с картинкой, а как с абсолютно свободным пространственным объектом. Золотой фон Базелица — это его собственный способ создать такое «пространство свободы», вдохновлённое экспериментами Фонтаны.
2. Когда бесконечность встречается с плотью
Между ними возникает потрясающий концептуальный контраст:
- Фонтана уходил в бесконечность: Он прорезал холст, убирая материю, чтобы зритель увидел пустоту и чистое пространство за пределами картины.
- Базелиц возвращает плоть: Вместо того чтобы резать холст, Базелиц заливает его плоским, монолитным сусальным золотом. Но поверх этого «золотого космоса», который у Фонтаны символизировал бы бесконечность, Базелиц наносит хрупкие, перевернутые контуры реальных человеческих тел — себя и своей жены Эльке.
3. Кураторский мост Луки Массимо Барберо
Барберо — автор фундаментальных исследований о Фонтане и директор Института истории искусств Фонда Чини. Кому, как не ему, было срежиссировать этот невидимый диалог?
Барберо выстроил экспозицию так, что плоскость золота Базелица работает точно так же, как разрезы Фонтаны: она разрушает классическую ренессансную перспективу. Золотой монолит не пускает взгляд внутрь, он становится «пространственным прорывом», выталкивающим перевёрнутых героев прямо на зрителя.
