WA/TG

Анатомия подделки или искусство спасения? История реставрации антиков

Секрет невидимого стыка: первый учебник реставрации и арт-маркетинг XVIII века

Академический конспект 2 (реставрация)

Изучаем, как реставрация прошла путь от творческого состязания с древними мастерами до строгой науки — и почему в XVIII веке лучшим комплиментом реставратору было умение скрыть свою работу так, чтобы никто не нашел оригинал.

STORIA DELL’ARTE MEDIEVALE
2026-2027
Ольга Провоторова
искусствовед и куратор выставок, работающая в сфере современного искусства. Организует и курирует арт-события в России и Италии, работает как медиатор на международных выставках. Член «Творческого союза художников России» в секции "Искусствоведение и критика» с 2018 года.
Медиаторские маршруты:
  • Это пространство для вдумчивого просмотра и спокойного разговора.
  • Для работы с кураторской логикой и связями между проектами.
  • Для понимания Биеннале как целого, а не набора фрагментов.
  • Без спешки и без информационного шума.
  • Без лекционного тона.

Образование:
  • "Всеобщую историю искусств", "Антикварное и галерейное дело" в РГГУ
  • "Философию современного искусства" в Суриковском институте
  • "Финансовый менеджмент" в Финансовом Университете в Москве
  • Магистратура в университете Ка Фоскари (Венеция) - историк искусств, искусствовед.

Успела проявить свой творческий и бизнес потенциал, работая директором брендов TISSOT, PACO RABANNE, BOURJOIS в России, исполнительным директором ЦУМ (Курск), преподавала в Финансовом Университете в Москве. Тесно сотрудничала со сборной командой России по хоккею и КХЛ.

Живет в Италии с 2011 года.
«Реставратор — это исследователь, а не художник. Его главная задача — вовремя остановить свою руку, чтобы не совершить исторический и эстетический подлог». Чезаре Бранди
Для глубокого погружения в историю реставрации античной скульптуры лучше всего сочетать фундаментальные музейные сборники (прежде всего издания музея Гетти), первоисточники эпохи Возрождения и XVIII века, а также работы российских хранителей античных коллекций Эрмитажа. Ниже собрана проверенная подборка книг и статей на русском, английском и итальянском языках.

1. Главные современные книги (на английском языке, в открытом доступе)
  • History of Restoration of Ancient Stone Sculptures (под ред. Джанет Гроссман, Джерри Подани и Марион Тру, 2003). Это настольная книга всех музейных реставраторов мира. В сборник вошли 19 статей ведущих кураторов (включая Сеймура Ховарда и Ориетту Росси Пинелли) о том, как менялись методы работы с мрамором от Ренессанса до XX века, о мастерской Бартоломео Кавачеппи, Карло Альбачини и знаменитых де-реставрациях. Книга доступна для бесплатного скачивания на сайте J. Paul Getty Museum.
  • Seymour Howard «Bartolomeo Cavaceppi: Eighteenth-Century Restorer» (1982). Главная монография, целиком посвященная биографии, мастерской, коммерческим стратегиям и теоретическим правилам Бартоломео Кавачеппи.
  • Francis Haskell, Nicholas Penny «Taste and the Antique: The Lure of Classical Sculpture, 1500–1900» (1981). Классический труд о том, как в Европе формировался канон античных шедевров («Лаокоон», «Геркулес Фарнезский», «Аполлон Бельведерский»), как их собирали кардиналы делла Валле и Фарнезе и как реставраторы влияли на вкус эпохи.

2. Первоисточники (эпоха Возрождения, барокко и XVIII век)
  • Джорджо Вазари «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» (издание 1568 года, есть полные русские переводы). Для нас особенно важны биографии Лоренцетто (где описан сад кардинала Андреа делла Валле), Баччо Бандинелли, Джованни Анджело Монторсоли и Бенвенуто Челлини.
  • Бенвенуто Челлини «Жизнь Бенвенуто, сына маэстро Джованни Челлини, флорентинца...» (1558–1566). В мемуарах скульптор от первого лица рассказывает, как он «лечил» античные торсы для герцога Козимо I Медичи и спорил с Баччо Бандинелли о реставрации.
  • Bartolomeo Cavaceppi «Raccolta d’antiche statue, busti, bassirilievi ed altre sculture restaurate da Bartolomeo Cavaceppi» (1768–1772). Тот самый трехтомник с гравюрами и знаменитым предисловием «О реставрации античной скульптуры» (оцифрованные тома можно найти в архивах библиотеки Университета Гейдельберга или на Archive.org).
  • Orfeo Boselli «Osservazioni della scoltura antica» (около 1650 года). Трактат ученика Франсуа Дюкенуа — первый в истории учебник о том, как определять сюжет античного обломка и правильно его восполнять.

3. Литература и исследования на русском языке
  • Ю. Г. Бобров «Теория реставрации памятников искусства: закономерности и противоречия» (2004). Фундаментальный труд петербургского искусствоведа, где подробно разбирается эволюция реставрационной мысли от античности и Возрождения до Венецианской хартии и наших дней.
  • Людвиг Поллак «Правая рука Лаокоона» (перевод статьи 1906 года на портале AncientRome.ru). Увлекательный первоисточник, где сам археолог рассказывает о покупке фрагмента в римской лавке и объясняет разницу в сорте и цвете мрамора.
  • Статьи хранителей Отдела античного мира Государственного Эрмитажа (О. Я. Неверова, А. А. Трофимовой, Л. И. Давыдовой). В каталогах эрмитажного собрания античной скульптуры (например, в исследованиях о коллекции Лайда Брауна, купленной Екатериной II) подробно описано, какие статуи прошли через руки Бартоломео Кавачеппи и Карло Альбачини и где в них проходит граница между античностью и XVIII веком.
  • А. С. Валицкая «Проблема реконструкции в истории искусства (на примере античных памятников)» (статья в научной электронной библиотеке КиберЛенинка). Компактный академический обзор подходов к восполнению и реконструкции античной пластики.

4. Исследования на итальянском языке (по коллекциям Фарнезе и Бурбонов)
  • Carlo Gasparri (a cura di) «Le sculture Farnese» (трехтомный научный каталог Национального археологического музея Неаполя, 2007–2010). Включает подробнейшую историю реставрации «Геркулеса Фарнезского» Гликона, работу Гульельмо делла Порта, Карло Альбачини и переезд коллекции в Неаполь при Фердинанде IV Бурбоне.
  • Orietta Rossi Pinelli «Chirurgia della memoria: scultura antica e restauri storici» (в сборнике Memoria dell'antico nell'arte italiana, 1986). Одна из лучших работ о том, как в Италии XVI–XVIII веков менялось отношение к фрагменту и целостности памятника.


Основные этапы современной реставрации

Работа с античным мрамором, известняком или бронзой проходит по строгому музейному протоколу:
  • Диагностика и оцифровка. Специалисты проводят 3D-сканирование, рентгенографию и исследование в ультрафиолетовом или косом свете (Raking Light). Это помогает найти внутренние трещины, старые металлические штифты и микрочастицы древней краски.
  • Очистка поверхности. Для удаления вековых загрязнений, копоти и старых восковых покрытий применяют щадящие методы. К ним относятся лазерная чистка, парогенераторы и специальные компрессы с растворителями, не повреждающие структуру камня.
  • Де-реставрация. Если в эпоху Возрождения или классицизма к античному торсу приделали гипсовые или мраморные конечности, их часто демонтируют. Поздние вставки удаляют, если они искажают пропорции или разрушают оригинал из-за коррозии железных креплений.
  • Структурное укрепление. Пористый или выветренный камень пропитывают специальными составами для остановки разрушения. При склейке подлинных фрагментов используют обратимые полимеры и штифты из титана или нержавеющей стали.
  • Тонировка и экспонирование. Восполнения утрат делают только в тех случаях, когда это необходимо для конструктивной устойчивости скульптуры. Новые вставки всегда слегка отличаются по фактуре или тону, чтобы зритель мог отличить оригинал от работы реставратора.

Эволюция подходов: от восполнения к консервации

Критерий

Исторический подход (XVI–XIX вв.)

Современный научный подход

Главная цель

Вернуть статуе эстетическую цельность для украшения дворцов и коллекций.

Сохранить подлинник в неприкосновенности и остановить разрушение.

Утраченные части

Вырезались из нового мрамора известными скульпторами (например, Бернини или Торвальдсеном).

Оставляются нетронутыми. Возможны только виртуальные 3D-реконструкции или съемные слепки.

Крепления

Использовались железные штыри и свинцовая заливка, которые со временем ржавели и разрывали камень.

Применяются инертные материалы (титан, углепластик) и обратимые клеи.

Цвет (полихромия)

Поверхность агрессивно выскабливалась до белизны, что уничтожало остатки античной росписи.

Микрочастицы пигментов бережно фиксируются, а цвет восстанавливают только в цифровых моделях.

Реставрация в эпоху Возрождения представляла собой творческое восполнение античных фрагментов, целью которого было возвращение статуям идеальной цельности и красоты.

В XV–XVI веках поврежденные обломки считались неполноценными для украшения дворцов и садов, поэтому папы и аристократы поручали лучшим скульпторам своего времени доделывать утраченные части.

Главные принципы реставрации Ренессанса

Мастера Возрождения относились к античности не как к неприкосновенному музейному экспонату, а как к живому образцу для подражания и сотворчества.
  • Эстетика целого. Разбитая статуя воспринималась как «изувеченная». Скульпторы стремились скрыть швы и подобрать мрамор такого же оттенка, чтобы произведение выглядело законченным.
  • Авторское переосмысление. Реставраторы не пытались точно угадать изначальную позу античного оригинала. Они лепили недостающие руки, головы или атрибуты исходя из собственного вкуса, моды и пожеланий заказчика.
  • Агрессивная обработка поверхности. Чтобы стык между старым и новым мрамором был незаметен, античную скульптуру часто заново полировали, зачищали резцом или травили кислотами. Это навсегда уничтожило остатки древней росписи и естественную патину.
  • Создание «сборных» статуй (пастишей). Нередко мастера соединяли в одну композицию совершенно разные античные фрагменты. Например, к римскому торсу приделывали голову от другой статуи и добавляли вырезанные с нуля конечности.

Знаменитые мастера и их работы

К восстановлению антиков привлекали главных гениев эпохи, для которых это было способом изучить анатомию и пропорции древних.
  • Джованни Анджело Монторсоли. Ученик Микеланджело по поручению папы Климента VII восполнил утраченные руки у знаменитых ватиканских статуй — «Аполлона Бельведерского» и «Лаокоона». В XX веке эти дополнения сняли, когда был найден подлинный фрагмент руки Лаокоона.
  • Бенвенуто Челлини. В своих мемуарах он подробно описал, как превратил античный торс в статую Ганимеда с орлом, назвав это «лечением» древнего камня.
  • Бертель Торвальдсен и Джан Лоренцо Бернини. Хотя Бернини работал в эпоху барокко, а Торвальдсен — в период классицизма, они продолжили ренессансную традицию. Например, Бернини вырезал мягкий мраморный матрас для античного «Спящего Гермафродита».
  • Донателло и Верроккьо. Оба мастера реставрировали античные статуи Марсия для коллекции семьи Медичи во Флоренции, добавив им недостающие конечности из красного и белого мрамора.

Поворотный момент: Бельведерский торс

Единственным крупным исключением эпохи стал «Бельведерский торс», который отказался реставрировать сам Микеланджело. Скульптор заявил, что фрагмент настолько совершенен в своем нынешнем виде, что любое добавление лишь испортит его мощь. Этот случай заложил первый камень в фундамент будущей научной реставрации.
Джорджо Вазари в своих «Жизнеописаниях» назвал кардинала Андреа делла Валле и скульптора Лоренцетто (Лоренцо Лотти) главными пионерами систематической реставрации античных скульптур в Риме. Именно в 1520-х годах при оформлении дворца кардинала сложилась традиция не просто коллекционировать античные обломки, а восполнять их утраченные части и встраивать в единый архитектурный ансамбль.

Роль каждого из трех участников

В историях об античных коллекциях Ренессанса эти три имени тесно связаны друг с другом (при этом скульптора звали Лоренцетто — Lorenzetto, не путать с сиенским живописцем XIV века Амброджо Лоренцетти):
  • Кардинал Андреа делла Валле (заказчик). В 1520-х годах он решил превратить свой римский дворец (Палаццо делла Валле) в центр притяжения для ценителей древности. Кардинал первым догадался превратить хаотичное собрание мраморных обломков в гармоничную выставочную галерею под открытым небом — «висячий сад» скульптур (hortus pensilis).
  • Лоренцетто (архитектор и куратор). Прямой ученик Рафаэля, Лоренцо Лотти по прозвищу Лоренцетто спроектировал внутренний двор-сад дворца. Столкнувшись с тем, что у многих статуй не хватало голов, рук или ног, он организовал мастерскую, привлек «хороших скульпторов» для вырезания недостающих фрагментов и грамотно расставил обновленные статуи в нишах двора.
  • Джорджо Вазари (хронист и теоретик). В биографии Лоренцетто, вошедшей во второе издание «Жизнеописаний наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» (1568 год), Вазари подробно описал этот проект. Он зафиксировал его как переломный момент, после которого мода на восполнение антиков охватила весь Рим.

Значение для истории реставрации

Сотрудничество кардинала делла Валле и Лоренцетто навсегда изменило отношение коллекционеров к древнему искусству:
  • Отказ от фрагментарности. До 1520-х годов античные торсы и головы лежали в римских дворах как археологические руины. Лоренцетто доказал, что доделанная скульптура производит гораздо более сильное впечатление в парадном интерьере.
  • Цепная реакция среди римской знати. По словам Вазари, примеру делла Валле немедленно последовали другие влиятельные роды — кардиналы Чези, Фарнезе и д'Эсте. Так родилась индустрия реставрации, в которой начали работать лучшие скульпторы Италии.
  • Судьба коллекции. Позднее в 1584 году собрание делла Валле выкупил кардинал Фердинандо Медичи и перевез во Флоренцию. Сегодня многие из этих реставрированных в XVI веке статуй можно увидеть в галерее Уффици и садах Боболи.
История реставрации в эпоху Возрождения действительно разделила античное наследие на «главные шедевры» и «второстепенные фрагменты». Заказчики и скульпторы тратили силы только на статуи, которые могли стать украшением парадных залов или носителями высокого статуса, тогда как менее эффектные обломки годами лежали без внимания или использовались как строительный материал.

Почему реставрировали только «важные» скульптуры
В XV–XVI веках восстановление мрамора было дорогим и трудоемким процессом, поэтому выбор памятников подчинялся строгой логике:
  • Политический и статусный престиж. Римские папы и кардиналы собирали антики для демонстрации своего могущества. Восполняли только те статуи, которые обладали монументальностью, сложной анатомией или изображали знаковых героев — императоров, богов и мифологических персонажей.
  • Высокая стоимость работ. Вырезать новую мраморную руку или голову, идеально подогнать стык и отполировать камень мог только первоклассный мастер. Тратить гонорар ученика Микеланджело на рядовой римский портрет или простой рельеф считалось бессмысленным.
  • Эстетический отбор. Если торс имел выразительную пластику (как «Лаокоон» или «Аполлон»), его спешили дополнить, чтобы вернуть ему «совершенство». Мелкие обломки, фрагменты драпировок или поврежденные бюсты оставляли в кладовых или вмуровывали в стены дворов как декоративный фон.

Судьба «ненужных» фрагментов

То, что не попадало в разряд великих произведений (opere), чаще всего ждала незавидная участь:
  • Использование в строительстве. Рядовые мраморные обломки пережигали в печах на известь для новых римских строек или использовали как бутовый камень в фундаментах дворцов.
  • Роль декоративного заполнения. В том же палаццо делла Валле или на вилле Медичи менее значимые фрагменты — обломки саркофагов, маскароны и торсы без конечностей — не реставрировали, а просто встраивали в фасады зданий в виде архитектурного орнамента.
  • Рынок для начинающих мастеров. Если к реставрации шедевров Ватикана допускали только признанных гениев, то второстепенные находки отдавали подмастерьям для тренировки или продавали иностранным путешественникам в качестве сувениров.

Как этот подход изменился позднее

Лишь в XVIII–XIX веках, с появлением археологии как науки (благодаря работам Иоганна Винкельмана и раскопкам Помпей), ценность перестала зависеть от красоты и цельности статуи. Сегодня любой, даже самый скромный античный осколок считается важным историческим документом и подлежит бережной консервации.
Джорджо Вазари подробно описал работу флорентийского скульптора Баччо Бандинелли (Baccio Bandinelli), который прославился как реставрацией, так и созданием вольных копий великих античных статуй. Главным памятником в этой истории стала знаменитая скульптурная группа «Лаокоон и его сыновья», с которой имя Бандинелли связано неразрывно.

Главные работы Бандинелли по описанию Вазари

Вазари, который не любил Бандинелли как человека за его тяжелый характер и зависть к Микеланджело, все же подробно зафиксировал его вклад в работу с антиками:

  • Реставрация правой руки «Лаокоона» (около 1520–1525 гг.). После того как в 1506 году в Риме нашли группу «Лаокоона», у центральной фигуры отсутствовала правая рука. Папа Лев X поручил Баччо Бандинелли сделать временное восполнение из воска, а позже мастер выполнил вариант в мраморе (или гипсе по восковой модели), вытянув руку Лаокоона высоко вверх в героическом жесте.
  • Знаменитая мраморная копия «Лаокоона» (1520–1525 гг.). По заказу папы Льва X (из рода Медичи) Бандинелли вырезал копию античной группы в натуральную величину, которую планировали подарить французскому королю Франциску I. Скульптор настолько гордился работой, что хвастался, будто превзошел сам античный оригинал, за что получил насмешки от современников и Тициана (который изобразил «Лаокоона» в виде обезьян). В итоге копию так и не отправили во Францию — она осталась во Флоренции и сегодня хранится в галерее Уффици.
  • Реставрации для дома Медичи. Вернувшись во Флоренцию, Бандинелли восстанавливал античные торсы и статуи для герцога Козимо I Медичи, добавляя им недостающие конечности и атрибуты в собственной манерной, подчеркнуто мускулистой стилистике.

Историческая ошибка, длившаяся четыре века

Работа Бандинелли над «Лаокооном» стала самым известным примером того, как ренессансный реставратор навязал античности собственное видение:
  • Вытянутая рука. Бандинелли (а вслед за ним и Монторсоли) решил, что Лаокоон должен героически сопротивляться, вытянув правую руку вверх. Этот силуэт на 400 лет стал каноническим и вошел во все учебники по искусству.
  • Находка Поллака (1905 год). В начале XX века археолог случайно нашел в римской мастерской каменотеса подлинную античную руку Лаокоона. Оказалось, что в оригинале она была согнута за головой, выражая не героический пафос, а мучительную боль и безысходность.
  • Де-реставрация (1957–1960 гг.). В Ватиканских музеях ренессансные дополнения сняли и вернули статуе подлинную античную руку. Сегодня увидеть вариант реконструкции Бандинелли с вытянутой рукой можно именно по его флорентийской копии в Уффици.

Баччо Бандинелли использовал воск (свечной воск) для восполнения руки «ЛаоЛаокоонакоона», потому что это был пластичный, обратимый и визуально близкий к мрамору материал, не требовавший сверления античного оригинала. Воск позволял быстро вылепить сложную анатомическую форму прямо по месту стыка и легко снять ее, не повредив драгоценный древний камень.

Главные причины выбора воска в эпоху Возрождения

В XVI веке пчелиный и свечной воск был одним из главных рабочих материалов скульптора. При реставрации «Лаокоона» Бандинелли руководствовался несколькими практическими соображениями:
  • Защита подлинника от повреждений. Чтобы закрепить тяжелую мраморную руку, пришлось бы сверлить глубокие отверстия в античном плече и ставить железные штыри. Воск был легким и держался на поверхности за счет сцепления, сохраняя целостность ватиканского шедевра.
  • Сходство с полупрозрачным мрамором. При дневном и особенно при свечном освещении белый или слегка тонированный воск обладает мягкой полупрозрачностью. По фактуре и глубине света он имитировал паросский или каррарский мрамор гораздо лучше, чем матовый и глухой гипс.
  • Удобство моделирования и правки. Воск легко размягчается в руках или от легкого нагрева. Бандинелли мог лепить мускулатуру прямо на статуе, проверяя пропорции и силуэт с разных ракурсов, прежде чем перенести этот жест в свою мраморную копию (которая сегодня хранится в галерее Уффици).
  • Временный статус реставрации. Изначально восполнение делалось как «примерка» и подготовка к созданию полной копии для папы Льва X. Восковая рука простояла на оригинале несколько лет, пока ученик Микеланджело Джованни Анджело Монторсоли не заменил ее на более долговечную вставку из терракоты и мрамора.

Широкое применение воска в работе с антиками

Воск использовали в ренессансной реставрации не только для лепки крупных утрат:
  • Мастиковка сколов и швов. Смесью воска с мраморной крошкой и смолой затирали трещины и места стыков между античным телом и новыми деталями.
  • «Освежение» поверхности (ганозис). Статуи натирали расплавленным воском, чтобы придать старому, выветренному камню благородный теплый блеск и защитить его от влаги во дворах-садах.



1725 год связан не с созданием новой копии, а с третьей, барочной реставрацией самого ватиканского оригинала «Лаокоона», которую выполнил скульптор. Именно с этого обновленного облика в XVIII–XIX веках снимали слепки и делали копии для европейских академий и музеев, поэтому этот вариант часто путают с самостоятельной копией 1725 года.

Что изменил Агостино Корнаккини в 1725–1727 годах

В начале XVIII века прежние реставрационные дополнения XVI века (выполненные Баччо Бандинелли и Джованни Анджело Монторсоли) сочли устаревшими. Корнаккини заменил утраченные части рук у всех трех фигур, придав группе динамичную барочную симметрию:

  • Правая рука младшего сына (справа от зрителя). Это главное отличие версии 1725 года. Монторсоли в XVI веке оставил руку мальчика полусогнутой, а Корнаккини вытянул ее высоко вверх. Этот жест зеркально повторил поднятую руку отца и превратил всю композицию в единую диагональную пирамиду.
  • Правая рука старшего сына (слева от зрителя). Корнаккини переделал кисть и пальцы старшего сына, который пытается освободиться от колец змеи, сделав их более изящными и театральными.
  • Правая рука самого Лаокоона. Мастер заменил терракотовую вставку Монторсоли на мраморную, сохранив общую идею вытянутой вверх руки, но уточнив изгиб мышц и положение пальцев, сжимающих змею.

Сравнение ключевых версий «Лаокоона»

Характеристика

Копия Бандинелли (1520–1525, Уффици)

Реставрация Корнаккини (1725–1727, слепки XVIII–XIX вв.)

Современный оригинал (Ватикан, после 1960 г.)

Статус памятника

Самостоятельная мраморная копия, вырезанная с нуля.

Реконструкция оригинала, ставшая эталоном для всех поздних копий.

Подлинный античный мрамор с присоединенной найденной рукой.

Правая рука Лаокоона

Вытянута вверх по диагонали.

Вытянута вверх, выполнена из мрамора вместо терракоты.

Подлинная рука согнута в локте и заведена за голову.

Правая рука младшего сына

Опущена или слегка отведена в сторону.

Вытянута высоко вверх, дублируя жест отца.

Утрачена (оставлена без восполнения).

Стиль и настроение

Героический пафос Высокого Возрождения и маньеризма.

Театральный барочный драматизм и строгая пирамидальная композиция.

Трагическая безысходность и физическая боль без героизации.




Реставрация прошлых эпох всегда была зеркалом своей культуры, где фантазия художника напрямую зависела от господствующего стиля, идеологии и вкусов заказчика. Мастера не стремились к археологической точности, а бессознательно или намеренно «переводили» античный оригинал на язык своего времени, превращая древний фрагмент в актуальное произведение искусства.

Как эпоха диктовала фантазию реставратора

В разные столетия один и тот же античный торс мог получить совершенно разную «биографию» в зависимости от культурного кода эпохи:
  • Возрождение (XV–XVI вв.) — культ героического идеала. Ренессанс воспринимал античность как эпоху титанов и совершенной гармонии. Фантазия скульпторов (таких как Бандинелли или Монторсоли) наделяла статуи гордой осанкой, активным действием и триумфальными жестами, превращая страдающего Лаокоона в непокоренного героя.
  • Барокко (XVII–XVIII вв.) — театральность и экспрессия. Культура барокко требовала бурных эмоций, динамики и сложных силуэтов. Реставраторы (например, Бернини или Корнаккини) добавляли статуям развевающиеся драпировки, драматичные повороты головы и эффектные жесты, словно превращая мраморных богов в актеров на сцене.
  • Классицизм (конец XVIII – XIX в.) — строгий канон и мораль. Под влиянием идей Просвещения и Винкельмана фантазия художников стала сдержаннее. Скульпторы (как Бертель Торвальдсен) стремились к «благородной простоте и спокойному величию», убирая лишнюю эмоциональность и подгоняя античные обломки под строгие академические пропорции.

Социальные и культурные причины «додумывания»

Свобода фантазии при реставрации объяснялась не невежеством мастеров, а самим устройством художественной жизни того времени:
  • Спор с древними (состязание мастеров). В эпоху Ренессанса и барокко реставрация считалась творческим поединком с античным гением. Скульптор хотел доказать современникам, что он способен вырезать руку или голову не хуже, чем древние греки.
  • Смена сюжета под нужды заказчика. Античные статуи часто адаптировали под интерьер дворца, политическую программу или христианскую мораль. Безымянный римский торс мог легко превратиться в Аполлона, Геркулеса или даже библейского персонажа за счет добавления нужных атрибутов (лиры, палицы или плаща).
  • Отсутствие границы между реставратором и творцом. До XIX века профессии «реставратор» в современном смысле не существовало. Этим занимались действующие ведущие скульпторы, для которых следовать собственной творческой интуиции было естественнее, чем заниматься скучной консервацией.

Итог: двойная ценность исторических реставраций

Сегодня искусствоведы рассматривают старые восполнения как уникальный исторический документ. Они показывают не то, какой была античность на самом деле, а то, какой ее хотели видеть люди XVI, XVII или XVIII веков, отражая эволюцию европейской культуры и художественного воображения.

Например, великий герцог Тосканском Франческо I Медичи (правил в 1574–1587 гг.), который действительно выступил против моды на вольное «додумывание» и создал во Флоренции галерею Уффици как пространство для подлинного искусства. В отличие от своего отца Козимо I, любившего пышные восполнения, Франческо I обладал складом ума ученого естествоиспытателя и коллекционера, для которого историческая достоверность оригинала была важнее декоративного эффекта.

Почему Франческо I ценил подлинность

Взгляды герцога сформировали новый, почти музейный подход к античным памятникам в конце XVI века:
  • Научный склад ума. Франческо I увлекался алхимией, минералогией, физикой и естественными науками. В своем знаменитом Студиоло в Палаццо Веккьо он собирал редкие природные образцы и артефакты, относился к ним как исследователь и ценил их нетронутую природу.
  • Отказ от агрессивной «чистки» и переделок. Герцог предпочитал оставлять древние фрагменты без лишних фантазийных добавлений современных скульпторов, чтобы не искажать замысел античного мастера.
  • Создание галереи Уффици (1581 год). Именно Франческо I распорядился перенести лучшие античные скульптуры из частных покоев в верхний этаж здания Уффици. Он превратил закрытую дворцовую коллекцию в первую в Европе публичную музейную галерею, где главной ценностью стал сам оригинал, а не его декоративная «реставрация».

Контраст с эпохой

Такая позиция была редкостью для XVI века и во многом предвосхитила принципы современной научной реставрации. Пока в Риме кардиналы продолжали превращать античные обломки в целые барочные композиции, во Флоренции при Франческо I зародилось уважение к подлинному античному фрагменту.



Знаменитая история произошла в 1905 году с австрийским археологом и коллекционером Людвигом Поллаком (Ludwig Pollak), который случайно обнаружил подлинную правую руку «Лаокоона» в мастерской римского каменотеса (антиквара) на виа Лабикана и передал ее в дар Ватиканским музеям. Эта находка перевернула представления искусствоведов о знаменитой скульптуре и доказала, что реставраторы эпохи Возрождения ошибались в ее композиции на протяжении четырех столетий.

Как произошла эта находка

Людвиг Поллак жил в Риме, работал консультантом по античному искусству и регулярно обходил лавки старьевщиков и мастерские резчиков по мрамору в поисках интересных фрагментов:
  • Случайная покупка. В 1905 году в одной из лавок недалеко от Колизея (на виа Лабикана, рядом с местом, где в 1506 году откопали саму группу «Лаокоона») Поллак заметил обломок мускулистой мужской руки, согнутой в локте.
  • Точное узнавание. Благодаря глубокому знанию античной пластики, Поллак сразу обратил внимание на характерную трактовку мышц, тип мрамора и фрагмент змеиного тела. Он понял, что перед ним та самая недостающая правая рука жреца Лаокоона.
  • Дар Ватикану. Купив фрагмент за небольшую сумму, археолог безвозмездно передал его в Ватиканские музеи, чтобы вернуть деталь великому памятнику.

Долгая дорога к воссоединению

Несмотря на очевидность открытия, рука не сразу заняла свое место на статуе:
  • Сомнения хранителей. Слишком привычным для всех был героический силуэт «Лаокоона» с вытянутой вверх рукой, созданный Баччо Бандинелли и Агостино Корнаккини. Почти полвека находка Поллака пролежала в запасниках Ватикана.
  • Реставрация 1957–1960 годов. Лишь в конце 1950-х годов реставратор Филиппо Маджи провел тщательную экспертизу. В плече оригинала и на обломке руки Поллака обнаружили совпадающие античные отверстия для крепления, а линия скола сошлась с точностью до миллиметра.
  • Итог. Ренессансные и барочные вставки демонтировали, а подлинную руку вернули на место, восстановив истинный драматический замысел античных скульпторов.

В чем заключаются отличия руки Поллака от оригинала

Еще сам в своей научной статье 1906 года честно указал на несоответствия, которые заметны при близком рассмотрении:
  • Разница в цвете и оттенке. Основная часть ватиканской группы имеет теплый, слегка желтоватый или кремовый оттенок старинного мрамора, тогда как рука Поллака заметно светлее и обладает легким розоватым или холодным белым подтоном.
  • Разный сорт мрамора. Основная скульптура вырезана из мелкозернистого греческого мрамора (так называемого grechetto, предположительно с острова Родос или из Малой Азии), а рука Поллака выполнена из крупнокристаллического паросского мрамора.
  • Небольшая разница в масштабе. Правое плечо на найденном фрагменте примерно на 1,5 см короче левого плеча ватиканского Лаокоона. Чтобы состыковать их при реставрации 1957–1960 годов, реставратору Филиппо Маджи пришлось вставить между плечом и рукой небольшой мраморный клин.
  • Более обобщенная проработка. Поверхность руки Поллака вырезана чуть менее детализированно и мягче, чем напряженные мышцы торса ватиканского жреца.

Почему же руку все-таки признали подлинной и присоединили

Несмотря на отличия в камне и цвете, реставраторы XX века доказали, что фрагмент идеально подходит по конструкции:
  • Совпадение древних креплений. Внутри плеча ватиканского Лаокоона и в торце руки Поллака сохранились античные пазы и отверстия для металлических штифтов, которые точно совпали по оси и глубине.
  • Античная техника сборки из разных блоков. Плиний Старший писал, что «Лаокоон» вырезан из одного куска мрамора, но на деле группа собрана из семи разных блоков, причем разных сортов мрамора (например, алтарь и часть фигур выполнены из лунийского мрамора).
  • Версия о древней реставрации или реплике. Часть ученых считает, что найденная рука была изготовлена еще в I веке н. э. в Риме как античный ремонт взамен сломанной при перевозке детали, либо принадлежала другой, чуть меньшей римской копии того же эллинистического оригинала.

Как реставрировали «Геркулеса» в XVI веке

Статуя немедленно вошла в собрание кардинала Алессандро Фарнезе, племянника папы Павла III, и должна была стать главным украшением Палаццо Фарнезе в Риме:
  • Отказ Микеланджело. Папа и кардинал сначала обратились к самому Микеланджело, но тот отказался доделывать антик и поручил работу своему способному ученику — Гульельмо делла Порта.
  • Идеальные ноги Ренессанса. Делла Порта вырезал новые мраморные икры и ступни так искусно и пропорционально, что Микеланджело пришел в восторг. Он заявил, что эта работа доказывает способность современных мастеров соперничать с древними греками на равных.
  • Триумф новой версии. На протяжении двух с лишним столетий «Геркулес Фарнезский» стоял в римском дворце на ногах работы XVI века, и именно в таком виде с него делали гравюры и слепки по всей Европе.

Находка подлинных ног и де-реставрация (1787 год)

История этой статуи удивительным образом повторяет судьбу «Лаокоона», но развязка наступила на полтора века раньше:
  • Обнаружение оригинала. Спустя несколько лет после работы делла Порта на землях семьи Боргезе (недалеко от места первых раскопок) откопали подлинные античные ноги Геркулеса. Однако к тому моменту реставрация делла Порта настолько полюбилась публике, что менять ее не стали, а древние фрагменты выставили отдельно на вилле Боргезе.
  • Переезд в Неаполь и возвращение подлинника. В 1787 году наследник дома Фарнезе, неаполитанский король Фердинанд IV Бурбон, перевозил коллекцию из Рима в Неаполь. Принц Боргезе преподнес королю античные ноги в дар.
  • Сравнение реставратора и античности. По совету великого скульптора Антонио Кановы вставки XVI века сняли и вернули статуе подлинные античные ноги. По свидетельствам современников (включая Гете, видевшего статую в этот момент в Риме), разница оказалась поразительной: ноги работы делла Порта были изящными и легкими, но подлинные античные икры Гликона оказались гораздо массивнее и мощнее, идеально передавая тяжесть уставшего гиганта.

Где сейчас находятся обе версии

Сегодня подлинный «Геркулес Фарнезский» с пристыкованными оригинальными ногами хранится в Национальном археологическом музее Неаполя. А знаменитые мраморные ноги работы Гульельмо делла Порта сохранили как выдающийся памятник скульптуры Высокого Возрождения и выставляют в том же зале музея рядом со статуей.

Помимо знаменитых ног, у «Геркулеса Фарнезского» в процессе реставрации восполнили и ряд мелких деталей, включая ухо, нос, пальцы рук и элементы атрибутов. Поскольку колоссальную статую находили по частям в разных местах Рима (торс — в термах Каракаллы, а голову — отдельно на дне колодца в районе Трастевере), многие выступающие фрагменты были отбиты и требовали тщательной доработки.

Какие детали доделали у «Геркулеса»

При изучении мраморной поверхности под ультрафиолетом и в косом свете исследователи выявили целый список реставрационных вставок XVI и XVIII веков (работы , а позднее Карло Альбачини):
  • Детали головы (ухо и нос). Голова, извлеченная из колодца в Трастевере, имела сколы на выступающих частях. Реставраторы вырезали из нового каррарского мрамора недостающий фрагмент уха (у античного борца и героя оно имеет характерную «припухлую» форму кулачного бойца), кончик носа и участок шеи для стыковки с торсом.
  • Пальцы рук и яблоки. У правой руки, заведенной за спину, восполнили верхнюю часть золотых яблок Гесперид, а у левой руки, опирающейся на палицу, заново вырезали большой, указательный и средний пальцы.
  • Детали шкуры и опоры. Вставки из нового мрамора также сделали на элементах шкуры Немейского льва, накинутой на палицу, и на участках основания (плинта), чтобы обеспечить устойчивость трехтонного колосса.

Почему мелкие вставки оставили при де-реставрации

Когда в 1787 году скульптор Карло Альбачини (под руководством Антонио Кановы) заменил ренессансные ноги работы Гульельмо делла Порта на подлинные античные, мелкие восполнения — включая ухо, нос и пальцы — решили не трогать. Они были выполнены настолько деликатно, что не нарушали авторских пропорций Гликона, а их удаление могло бы повредить хрупкий античный мрамор головы и кистей.

Почему статуя была темной и откуда взялся контраст

За четыре с половиной столетия после находки в 1546 году мрамор «Геркулеса» пережил несколько агрессивных обработок, из-за которых его цвет сильно менялся:
  • Экспонирование под открытым небом. В Палаццо Фарнезе в Риме колосс почти 240 лет стоял во внутреннем дворе-портике, где на камень оседали копоть, пыль, влага и биологический налет (лишайники и грибок).
  • Специальная тонировка реставраторов. Чтобы скрыть разницу между древним мрамором торса, отдельной головой из колодца и новыми вставками (ухом, носом, ногами), мастера XVI и XVIII веков намеренно натирали всю статую тонирующими составами — смесью воска, смол, сажи или отвара ореховой скорлупы. Это придавало мрамору единый темный, «антикварный» оттенок.
  • Разная структура камня при современной очистке. Когда реставраторы в Неаполе провели бережную лазерную и химическую чистку мрамора, античный паросский мрамор вернул свой светлый кристаллический тон. Однако более пористый каррарский мрамор вставки (уха) и глубокие складки ушной раковины глубже впитали старый воск и грязь, поэтому ухо сохранило более темный оттенок.
  • Ржавчина от внутренних штифтов. Мелкие детали вроде уха или пальцев в XVI–XVIII веках крепили на железные или бронзовые штыри. Со временем металл окислялся, и продукты коррозии проступали сквозь камень в виде темных пятен.

В 1787 году король Неаполя Фердинанд IV Бурбон (Borbone) перевез в Неаполь всю знаменитую коллекцию Фарнезе, объединив ее с королевским собранием Бурбонов в единый грандиозный музей (нынешний Национальный археологический музей Неаполя — MANN). Права на это бесценное собрание перешли к неаполитанским Бурбонам по наследству от матери короля — Елизаветы Фарнезе, последней представительницы великой итальянской династии.

Как коллекция Фарнезе стала частью собрания Бурбонов

Переезд скульптур из Рима в Неаполь стал одним из крупнейших музейных проектов XVIII века:
  • Династическое наследство. В 1731 году пресеклась мужская линия рода Фарнезе. Сын Елизаветы Фарнезе, будущий испанский король Карл III (который в 1734 году стал королем Неаполя и Сицилии и основал династию неаполитанских Бурбонов), унаследовал все семейные сокровища — дворцы в Риме и Парме, живопись и античные скульптуры.
  • Решение о переезде (1787 год). Сын Карла III, король Фердинанд IV Бурбон, решил превратить Неаполь в культурную столицу Европы. Несмотря на бурные протесты папы Пия VI и римской знати, не желавших отпускать городские святыни, король приказал перевезти античную коллекцию из Палаццо Фарнезе и виллы Фарнезина в Неаполь.
  • Слияние с находками из Помпей и Геркуланума. В Неаполе собрание Фарнезе (включая «Геркулеса», «Фарнезского быка» и «Фарнезскую чашу») соединилось с личной коллекцией Бурбонов, куда поступали уникальные находки из королевских раскопок в Помпеях, Геркулануме и Стабиях.
  • Создание Королевского музея Бурбонов. Для размещения объединенного собрания Фердинанд IV перестроил здание старых кавалерийских казарм и университета (Палаццо дельи Студи). В 1816 году учреждение получило официальное название Королевский музей Бурбонов (Real Museo Borbonico), а после объединения Италии в 1860 году стало Национальным археологическим музеем Неаполя.

Реставрация специально для музея Бурбонов

Именно перед отправкой в Неаполь и сразу после прибытия туда по заказу Фердинанда IV Бурбона была проведена масштабная научная реставрация всей коллекции:
  • Работа Карло Альбачини и Антонио Кановы. Римский реставратор Карло Альбачини при консультациях великого скульптора Антонио Кановы подготовил статуи к перевозке, очистил их и заменил устаревшие барочные вставки.
  • Возвращение подлинных ног «Геркулесу». Именно в рамках этого проекта Бурбонов в 1787 году «Геркулесу Фарнезскому» вернули его подлинные античные ноги (подаренные принцем Боргезе), сняв ренессансные вставки Гульельмо делла Порта.

Знаменитый «Спящий Гермафродит» в Лувре — один из самых виртуозных примеров барочной реставрации, где молодой Джан Лоренцо Бернини превратил поврежденный античный фрагмент в театральный шедевр. В 1620 году по заказу кардинала Шипионе Боргезе 22-летний Бернини вырезал для древнеримской мраморной статуи реалистичный, словно проминающийся под весом тела матрас, который навсегда изменил восприятие этого памятника.

История находки и реставрации Бернини

Античную скульптуру (римскую копию II века н. э. с утраченного греческого оригинала) обнаружили в Риме в 1608 году при раскопках фундамента церкви Санта-Мария-делла-Виттория:
  • Борьба за находку. Кардинал Шипионе Боргезе, страстный коллекционер антиков, выкупил статую у монахов-кармелитов, пообещав взамен профинансировать строительство фасада их церкви.
  • Проблема утраченного основания. У найденной фигуры сохранилась лишь часть античной драпировки под телом, а само ложе было разбито. Чтобы установить скульптуру в зале виллы Боргезе, требовалось новое основание.
  • Решение Бернини (1620 год). Вместо простого мраморного плинта Бернини создал пышный барочный матрас с кисточками, складками и прошивкой. Мрамор обработан настолько тонко, что кажется мягким и пуховым — создается иллюзия, будто тело Гермафродита действительно вдавливается в ткань.
  • Дополнительные восполнения. Помимо самого матраса, в процессе реставрации XVII века (при участии Бернини и его помощников) статуе также восполнили левую ногу, часть правой ступни и мелкие сколы на складках ткани.

Эффект «обманки» и художественный замысел

Работа Бернини идеально отражает эстетику барокко — стремление поразить зрителя и сыграть на контрасте:

  • Смена ракурса и интрига. Статуя лежит спиной к зрителю, демонстрируя изящные женские формы. Только обойдя матрас вокруг, посетитель внезапно обнаруживает мужские анатомические признаки — этот театральный эффект неожиданности Бернини усилил за счет удобного кругового обзора на высоком ложе.
  • Состязание фактур. Бернини противопоставил гладкую, «теплую» полировку античного тела матовой, фактурной поверхности нового каррарского мрамора, из которого вырезан матрас.
  • Переезд во Францию. В 1807 году Наполеон Бонапарт вынудил своего зятя, князя Камилло Боргезе, продать значительную часть семейной коллекции. С тех пор «Спящий Гермафродит» на матрасе Бернини хранится в парижском Лувре (в ), а в римской Галерее Боргезе осталась другая, менее известная античная версия этого же сюжета.

В истории реставрации античной скульптуры XVII века ключевую роль сыграли фламандский мастер Франсуа Дюкенуа (François Duquesnoy и его ученик, скульптор и теоретик
Орфео Бозелли (Orfeo Boselli). Именно они заложили основы более бережного, классицизирующего подхода к работе с антиками в эпоху барокко.

Вклад Франсуа Дюкенуа и Орфео Бозелли

В 1620–1640-х годах в Риме сложился кружок мастеров, которые спорили с пышной театральностью Бернини и стремились глубже понять подлинную греческую пластику:
  • Франсуа Дюкенуа (1597–1643). Фламандский скульптор, работавший в Риме бок о бок с Никола Пуссеном. В отличие от Бернини, он изучал античные фрагменты с почти археологической внимательностью. Среди его самых известных реставраций — «» (в Британском музее), где Дюкенуа восполнил голову, руки и ноги античному торсу так гармонично, что вставка почти не спорит с древним замыслом, а также «Адонис» в Лувре.
  • Орфео Бозелли (1597–1667). Ученик и помощник Франсуа Дюкенуа, который сам активно реставрировал антики для римских коллекционеров. Около 1650 года Бозелли написал знаменитый трактат » (Osservazioni della scoltura antica) — первый в истории полноценный учебник по теории и практике реставрации.

Главные правила реставрации по Орфео Бозелли

В своем трактате Бозелли обобщил опыт мастерской Дюкенуа и сформулировал четкие требования к реставратору, которые стали шагом от слепой фантазии к научной точности:
  • Точность иконографии и атрибутов. Бозелли требовал сначала определить, кто именно изображен на обломке (бог, герой или смертный), изучить античные тексты и монеты, и только потом вырезать утраченные атрибуты, а не придумывать их наугад.
  • Соблюдение античных пропорций. Реставратор обязан тщательно измерить сохранившийся фрагмент и подчинить новую деталь канонам древних греков, подавляя собственную авторскую манеру.
  • Безупречная стыковка поверхностей. Бозелли подробно описал приемы скрытой подгонки мраморных деталей, чтобы реставрация не разрушала целостность пластического объема.

Главный труд знаменитого римского скульптора и реставратора Бартоломео Кавачеппи (1716–1799) — трехтомное иллюстрированное издание «Собрание античных статуй, бюстов, барельефов и других скульптур, отреставрированных Бартоломео Кавачеппи» (Raccolta d’antiche statue, busti, bassirilievi ed altre sculture restaurate da Bartolomeo Cavaceppi), выходившее в Риме с 1768 по 1772 год.

Эта книга стала настоящей «библией» для коллекционеров и реставраторов эпохи неоклассицизма и сформулировала первые строгие научные правила работы с античным мрамором.

Структура и содержание трехтомника

Издание объединило в себе роскошный каталог продаж и теоретический манифест нового подхода к древности:
  • 180 гравюр с отреставрированными памятниками. Каждый том содержит по 60 больших гравюр с изображением статуй, бюстов и рельефов, прошедших через мастерскую Кавачеппи и проданных в крупнейшие коллекции Европы (включая собрания Ватикана, Британии, Германии и России).
  • Теоретические вступления к каждому тому. Особую ценность представляют три авторских предисловия (включая знаменитое эссе «О реставрации античной скульптуры» в первом томе), где Кавачеппи впервые четко отделил научную реставрацию от произвольного фантазирования.
  • Фиксация provenance (происхождения). Под каждой гравюрой автор указывал, кому именно принадлежит скульптура и из какого города или дворца она происходит, заложив основы современной музейной каталогизации.

Главные принципы реставрации по Кавачеппи

Будучи близким другом и соратником основоположника научной истории искусства Иоганна Иоахима Винкельмана, Кавачеппи сформулировал правила, ставшие революционными для XVIII века:
  • Запрет на переделку подлинника (неприкосновенность оригинала). Кавачеппи категорически запрещал подтачивать, обрезать или переполировывать древний мрамор ради удобства стыковки. Напротив, новую деталь нужно было филигранно подгонять под неровный скол античного фрагмента.
  • Использование однородного мрамора. Новые части следовало вырезать из того же сорта мрамора, из которого сделана сама статуя, чтобы со временем вставки не выделялись чужеродным пятном.
  • Опора на археологию и иконографию. Прежде чем восполнять утраченную руку или атрибут, мастер обязан изучить античные монеты, геммы, рельефы и тексты, чтобы точно восстановить изначальный замысел, а не навязывать статуе свой вкус.
  • Отказ от агрессивной чистки кислотами. Кавачеппи осуждал практику травления мрамора «царской водкой» (кислотой) для придания ему искусственной белизны, поскольку это съедало тончайшую авторскую моделировку поверхности.
  • Честность перед зрителем. Скульптор настаивал на том, что подлинный фрагмент всегда должен составлять основу произведения: если сохранилось меньше половины статуи, доделывать ее до целой фигуры бессмысленно.

Значение для мировых музеев

Мастерская Кавачеппи в Риме была главным центром реставрации для участников европейского «Гран-тура». Через его руки прошли сотни антиков, которые сегодня хранятся в Ватиканских музеях, Британском музее, Государственном Эрмитаже (например, знаменитая коллекция Лайда Брауна, купленная Екатериной II) и Новом музее в Берлине.

Трехтомник Бартоломео Кавачеппи был в первую очередь блестящей саморекламой (pubblicità) и коммерческим каталогом его собственной мастерской в Риме. За высокими рассуждениями о научной точности и любви к древности стоял трезвый расчет гениального арт-дилера XVIII века, который превратил реставрацию антиков в прибыльный международный бизнес.

Как работала «реклама» Кавачеппи

В 1760–1770-х годах Рим был главным пунктом европейского Гран-тура, куда съезжались богатые аристократы из Англии, Германии, России и Франции за античными шедеврами для своих дворцов. Кавачеппи выстроил вокруг своей книги целую маркетинговую стратегию:
  • Витрина статуса и связей. Под каждой из 180 гравюр Кавачеппи с гордостью подписывал имя покупателя (например, «находится в собрании Его Величества короля Пруссии» или «в коллекции милорда такого-то в Лондоне»). Для потенциальных клиентов это работало как знак высшего качества: если у Кавачеппи покупают монархи и папы, значит, его мастерская лучшая в Европе.
  • Привлечение в мастерскую-музей. В предисловии и гравюрах он фактически приглашал знатных путешественников посетить свою огромную студию на виа дель Бабуино в Риме (недалеко от площади Испании), которая напоминала настоящий музей античности.
  • Борьба с конкурентами. Провозглашая строгие правила («не травить кислотой», «не резать античный мрамор», «подбирать камень в тон»), Кавачеппи публично обличал конкурентов-шарлатанов, которые портили антики. Тем самым он убеждал покупателей, что только в его мастерской они получат «правильно» и дорого отреставрированный товар.
  • Маскировка новоделов на гравюрах. На иллюстрациях в книге линии стыков между античным обломком и новыми деталями были тщательно заретушированы. Статуя выглядела как безупречный целостный шедевр, хотя на деле античным в ней мог быть только торс или одна голова.

Закономерный итог бизнеса

Эта рекламная кампания принесла Кавачеппи колоссальный успех и огромное состояние. Когда он умер в 1799 году, в его мастерской оставалось более тысячи античных фрагментов, гипсовых слепков и моделей, которые затем выкупил скульптор Винченцо Пачетти, а значительная часть этого собрания в итоге пополнила фонды Ватиканских музеев и европейских дворцов.
Главный эстетический идеал реставрации прошлых эпох (от Возрождения до XVIII века, включая Бартоломео Кавачеппи) действительно заключался в том, чтобы полностью скрыть границу между древним подлинником и работой мастера. Чем незаметнее был шов и чем точнее совпадали оттенок мрамора и пластика, тем выше ценилось искусство реставратора, а зритель воспринимал статую как единое, нетронутое временем творение.

Как мастера прошлого добивались эффекта «невидимой» реставрации

Чтобы зритель не мог отличить античный фрагмент от нового восполнения, скульпторы применяли целый арсенал технических ухищрений:
  • Подбор «старого» мрамора. Мастера не брали свежедобытый белоснежный камень из карьеров Каррары. Они специально искали обломки античных колонн, карнизов или саркофагов на римских руинах, чтобы новый нос или рука имели ту же кристаллическую структуру и возраст, что и сама статуя.
  • Филигранная подгонка сколов. Вместо ровного спила реставратор копировал неровный рельеф древнего разлома. Новая деталь входила в старый камень как деталь пазла, делая линию стыка почти невидимой для глаза.
  • Искусственное состаривание и тонировка. Чтобы убрать разницу в цвете, всю скульптуру покрывали специальными патинирующими составами — смесью пчелиного воска, сажи, табачного настоя, ржавчины или отвара грецкого ореха. Мелкие сколы и трещины затирали мастикой из мраморной пыли и смолы.
  • Имитация следов времени. На новых деталях намеренно делали легкие выбоины, царапины или следы выветривания, чтобы свежевырезанная рука не выглядела слишком гладкой на фоне древнего торса.

Переворот в XIX–XX веках: от иллюзии к честности

Именно это стремление «обмануть глаз» в итоге вызвало резкую реакцию в XIX веке (особенно в трудах Джона Рёскина и Камилло Бойто) и привело к рождению современной научной реставрации:
  • Принцип узнаваемости (Венецианская хартия 1964 года). Сегодня скрывать границу между оригиналом и вставкой считается нарушением профессиональной этики и фальсификацией истории. Любое восполнение должно быть читаемым — отличаться по тону, фактуре или уровню поверхности (чуть утопленным вглубь), чтобы зритель сразу видел, где заканчивается античность и начинается работа реставратора.
  • Две противоположные философии. Если для Кавачеппи высшей похвалой было восклицание «Невозможно понять, где здесь новое!», то для современного музейного реставратора главной задачей стало честное разделение подлинного документа эпохи и позднейших вмешательств.

В трехтомнике «Собрание античных статуй, бюстов, барельефов...» (1768–1772) Бартоломео Кавачеппи сформулировал первый в истории свод профессиональных правил реставрации, главный посыл которого — полное подчинение реставратора античному оригиналу и создание иллюзии нетронутой целостности памятника. В предисловиях к томам (особенно в знаменитом эссе «О реставрации античной скульптуры») мастер изложил четкую инструкцию, как сделать так, чтобы зритель не мог отличить древний фрагмент от современной вставки.

Главные тезисы и правила из книги Кавачеппи

Вся теоретическая часть труда строится вокруг шести ключевых требований к идеальному реставратору:
  • Примат оригинала (неприкосновенность древнего камня). Нельзя обрезать, спиливать или подгонять античный обломок под новую деталь. Реставратор обязан тщательно повторить неровный рельеф древнего скола в новом мраморе, чтобы сохранить каждый миллиметр подлинника.
  • Точный подбор мрамора. Новые части должны вырезаться из камня того же сорта, зернистости и оттенка, что и сама скульптура (для этого Кавачеппи рекомендовал использовать античные архитектурные обломки). Только так можно избежать пятнистости и скрыть стык.
  • Образованность и знание мифологии. Реставратор не имеет права фантазировать. Прежде чем приделать руку с атрибутом, он обязан изучить античную литературу, монеты и рельефы, чтобы восстановить истинный сюжет статуи, а не выдумывать свой.
  • Подавление авторского стиля. Скульптор должен полностью раствориться в манере древнего мастера. Новая деталь обязана повторять анатомию, ритм складок и степень проработки оригинала, чтобы не было видно перехода между эпохами.
  • Отказ от агрессивной чистки и переполировки. Кавачеппи резко осуждал использование кислот и пемзы для отбеливания статуй, так как это уничтожает тончайший верхний слой авторской резки и лишает мрамор «дыхания времени».
  • Правило двух третей (мера вмешательства). По мнению автора, реставрация оправдана только тогда, когда античный подлинник составляет основную часть композиции (не менее двух третей). Собирать статую из мелких осколков, где нового больше, чем старого, — недопустимо.

Скрытый подтекст книги

Помимо технических правил, книга несла две важные идеи для покупателей XVIII века:
  • Реставрация как высокое искусство. Кавачеппи доказывал, что хороший реставратор должен быть более талантливым и образованным, чем обычный скульптор, так как он ограничен жесткими рамками чужого гения.
  • Гарантия подлинности. Приводя в книге 180 гравюр с указанием имен знатных владельцев (пап, королей и английских лордов), Кавачеппи утверждал стандарт «музейного качества», который защищал коллекционеров от грубых подделок.
WA / TG +393333407122
Email: ecotourismitalia@gmail.com
Отзывы на сайте TRIPSTER - здесь
Отзывы на сайте ТУРИСТЕР - здесь
Made on
Tilda