WA/TG

Теория и практика сохранения наследия. От принципов Чезаре Бранди до современного de-restauro.

Время, материя, образ. Исследования в области истории реставрации и музеографии.

Академический конспект 3 (реставрация)

Где проходит граница между бережным сохранением памятника и фальсификацией его истории? На примере драматической судьбы шедевров Мюнхенской глиптотеки — «Фавна Барберини» и фронтонов храма Афайи — прослеживается эволюция европейской реставрационной мысли: от барочных и неоклассических доделок к радикальному дерестауро XX века. В этом конспекте лекции мы сопоставим мюнхенский опыт с фундаментальной «Теорией реставрации» Чезаре Бранди и покажем, как итальянские мастера аллестименто Карло Скарпа и Франко Альбини научились превращать утрату и фрагмент в главную эстетическую ценность музейного пространства.


STORIA DELL’ARTE MEDIEVALE
2026-2027
Ольга Провоторова
искусствовед и куратор выставок, работающая в сфере современного искусства. Организует и курирует арт-события в России и Италии, работает как медиатор на международных выставках. Член «Творческого союза художников России» в секции "Искусствоведение и критика» с 2018 года.
Медиаторские маршруты:
  • Это пространство для вдумчивого просмотра и спокойного разговора.
  • Для работы с кураторской логикой и связями между проектами.
  • Для понимания Биеннале как целого, а не набора фрагментов.
  • Без спешки и без информационного шума.
  • Без лекционного тона.

Образование:
  • "Всеобщую историю искусств", "Антикварное и галерейное дело" в РГГУ
  • "Философию современного искусства" в Суриковском институте
  • "Финансовый менеджмент" в Финансовом Университете в Москве
  • Магистратура в университете Ка Фоскари (Венеция) - историк искусств, искусствовед.

Успела проявить свой творческий и бизнес потенциал, работая директором брендов TISSOT, PACO RABANNE, BOURJOIS в России, исполнительным директором ЦУМ (Курск), преподавала в Финансовом Университете в Москве. Тесно сотрудничала со сборной командой России по хоккею и КХЛ.

Живет в Италии с 2011 года.
«Реставратор — это исследователь, а не художник. Его главная задача — вовремя остановить свою руку, чтобы не совершить исторический и эстетический подлог». Чезаре Бранди
Ниже собран основной академический список литературы, охватывающий все блоки конспекта:
  1. теорию реставрации и трех времен (Чезаре Бранди),
  2. кейсы дерестауро в Мюнхенской глиптотеке (эгинские мраморы и «Фавн Барберини») и
  3. музейный дизайн (allestimento) Карло Скарпы и Франко Альбини.
Источники приведены на языке оригинала (итальянском, немецком, английском — для академической библиографии) и в проверенных русских переводах.

1. Теория реставрации, проблема de-restauro и время памятника
  • Brandi, Cesare. Teoria del restauro. — Roma: Edizioni di Storia e Letteratura, 1963 (переиздание: Torino: Einaudi, 1977 и позже). На русском языке: Бранди, Чезаре. Теория реставрации и другие работы по темам охраны, консервации и реставрации / пер. с итал. А. Л. Близнюкова. — М.: Индрик, 2011. (Главный первоисточник по «трем временам» произведения искусства, этапам реставрации и критериям оценки поздних вставок).
  • Conti, Alessandro. Storia del restauro e della conservazione delle opere d'arte. — Milano: Electa, 1988. (Фундаментальный труд по истории реставрации скульптуры и живописи, включая разбор барочных и неоклассических дополнений антиков).
  • Carbonara, Giovanni. Avvicinamento al restauro. Teoria, storia, monumenti. — Napoli: Liguori, 1997. (Классический университетский учебник итальянской школы реставрации, подробно рассматривающий конфликты между консервацией и de-restauro).
  • Бобров, Ю. Г. Теория реставрации памятников искусства: закономерности и противоречия. — М.: Эдсмит, 2004. (Лучшее русскоязычное пособие, адаптирующее идеи Бранди и разбирающее этику расчисток и снятия поздних наслоений).

2. Кейсы Мюнхенской глиптотеки: эгинские мраморы, «Фавн Барберини» и Пачетти
  • Ohly, Dieter. Die Aegineten. Die Marmorskulpturen des Tempels der Aphaia auf Aegina. Katalog der Glyptothek München. (Bd. I–III). — München: C. H. Beck, 1976–2001. (Главный каталог директора Глиптотеки Дитера Оли, обосновывающий дерестауро эгинских фронтонов 1963–1965 годов).
  • Wünsche, Raimund. Kampf um Troja. 200 Jahre Ägineten in München. — Lindenberg: Kunstverlag Josef Fink, 2011. (Юбилейное издание о 200-летии открытия эгинских мраморов, подробно сравнивающее версии Бертеля Торвальдсена и реконструкцию после дерестауро).
  • Haskell, Francis; Penny, Nicholas. Taste and the Antique: The Lure of Classical Sculpture, 1500–1900. — New Haven / London: Yale University Press, 1981. (Классическое исследование истории бытования, копирования и реставрации античных шедевров, включая подробные главы о «Фавне Барберини» и слепках Винченцо Пачетти).
  • Kunze, Max. Der Barberinische Faun. Geschichte, Restaurierung, Nachwirkung. — Ruhpolding / Mainz: Rutzen, 2007. (Специализированная монография об истории находок, барочных и неоклассических реставрациях и мюнхенской консервации «Фавна Барберини»).

3. Музейный дизайн (Allestimento): Карло Скарпа и Франко Альбини
  • Huber, Antonella. Il museo italiano. La trasformazione di spazi storici in spazi espositivi. Attualità dell'esperienza museografica degli anni '50. — Milano: Edizioni Lybra Immagine, 1997. (Базовый труд по послевоенной итальянской музеографии, связывающий реставрацию памятников с allestimento Скарпы и Альбини).
  • Dal Co, Francesco; Mazzariol, Giuseppe. Carlo Scarpa. Opera completa. — Milano: Electa, 1984. (Полный каталог работ Карло Скарпы с подробным разбором реставрации и экспозиции музея Кастельвеккьо в Вероне и Палаццо Абателлис в Палермо).
  • Bucci, Federico; Irace, Fulvio (a cura di). Zero Gravity. Franco Albini. Costruire le modernità. — Milano: Electa, 2006. (Монография о Франко Альбини, подробно анализирующая его революционные музейные инсталляции в генуэзских Палаццо Бьянко, Палаццо Россо и Сокровищнице Сан-Лоренцо).
  • Майстровская, М. Т. Музей как объект культуры. XX век. Искусство экспозиционного ансамбля. — М.: Прогресс-Традиция, 2016. (Фундаментальный русскоязычный труд по истории экспозиционного дизайна, где отдельно разбирается вклад итальянской школы послевоенного allestimento).
Дерестауро (итал. de-restauro, «де-реставрация») — это термин в итальянской теории и практике охраны наследия, обозначающий демонтаж или удаление результатов предыдущих реставраций. Чаще всего речь идет о снятии наслоений XIX–XX веков, которые исказили подлинный вид памятника или мешают его сохранению.

Суть и особенности понятия
  • Возврат к подлинному слою. Подход применяют, когда прежние вмешательства признаются ошибочными, необратимыми или стилистически чужеродными, как отмечается в энциклопедии Treccani.
  • Конфликт принципов сохранения. Современная итальянская школа реставрации рассматривает каждое историческое наслоение как часть памяти объекта. По этой причине de-restauro вызывает острые дискуссии среди архитекторов, что подробно разбирается в научном журнале Restauro Archeologico.
  • Практика применения. В архитектуре и искусстве метод включает удаление поздних доделок, цементных вставок, пуристических реконструкций или потемневших записей.

В контексте темы дерестауро (de-restauro) ключевым музеем в Мюнхене (Monaco di Baviera) является Глиптотека (Glyptothek), ставшая хрестоматийным мировым примером радикальной де-реставрации.

Глиптотека Мюнхена и классический пример дерестауро
  • Снятие дополнений XIX века. В 1960-х годах дирекция Глиптотеки провела масштабную кампанию по удалению реставрационных доделок, выполненных знаменитым датским скульптором Бертелем Торвальдсеном в 1816–1818 годах.
  • Фронтоны храма Афайи с острова Эгина. Торвальдсен дополнил античные фрагменты недостающими головами, руками и ногами из каррарского мрамора, создав законченные статуи. В ходе дерестауро все поздние вставки демонтировали, чтобы показать зрителям подлинные античные фрагменты в их археологическом состоянии.
  • Споры в реставрационном мире. Этот случай до сих пор изучают в университетах как главный прецедент конфликта между возвращением к подлиннику и уничтожением исторической реставрации XIX века, которая сама стала памятником эпохи классицизма.

Другие известные музеи Мюнхена
Если речь идет о планировании визита или других крупных проектах обновления в городе (Monaco di Baviera):
  • Старая пинакотека (Alte Pinakothek). Одно из старейших художественных собраний мира с шедеврами европейской живописи XIV–XVIII веков на сайте Pinakothek. Сейчас там также временно выставлены главные полотна из Новой пинакотеки, закрытой на реконструкцию.
  • Немецкий музей (Deutsches Museum).
  • Крупнейший в мире музей науки и техники на острове Музеумсинзель, представленный на портале Deutsches Museum, где продолжается поэтапная модернизация залов.
  • Археологическое государственное собрание (Archäologische Staatssammlung). Баварский музей древней истории на портале Archäologie Bayern, открывшийся после масштабной реставрации и расширения здания.

Эгинские мраморы (или эгинеты, итал. Marmi di Egina) — это знаменитый ансамбль древнегреческих фронтонных скульптур начала V века до н. э. из храма Афайи на острове Эгина, хранящийся в Глиптотеке Мюнхена. Сами фигуры высечены из высококачественного белого паросского мрамора и иллюстрируют переход от греческой архаики к ранней классике.

Происхождение и сюжет скульптур
  • Находка и покупка. Скульптуры обнаружили при раскопках в 1811 году, а уже в 1813 году их приобрел баварский кронпринц Людвиг I специально для создаваемой в Мюнхене Глиптотеки, как описано в материалах Государственных музеев Берлина.
  • Два фронтона. Западный фронтон (ок. 505–500 гг. до н. э.) и восточный фронтон (ок. 485–480 гг. до н. э.) изображают сцены двух Троянских войн с богиней Афиной в центре и павшими воинами по краям.
  • Материал и полихромия. Хотя сам храм строили из местного известняка, статуи выполнили из привозного паросского мрамора и изначально раскрасили яркими пигментами, отмечает портал Archeomatica.

Роль в истории реставрации и дерестауро
  • Дополнения Торвальдсена (1816–1818). В своей римской мастерской датский скульптор Бертель Торвальдсен восполнил утраченные головы, конечности и оружие из каррарского мрамора, придав обломкам вид цельных статуй в духе неоклассицизма.
  • Дерестауро 1963–1965 годов. В XX веке музейщики сочли вставки XIX века искажающими античный замысел и демонтировали их, оставив в экспозиции только подлинные древние фрагменты на стальных опорах.
  • Современный компромисс. В 2011 году, к 200-летию открытия памятника, в Глиптотеке представили слепки из искусственного мрамора, на которых восстановили утраченные дополнения Торвальдсена, чтобы зрители могли сравнить оба подхода.



Король Баварии Людвиг I (правил в 1825–1848 годах) был страстным филэллином и лично сформировал ядро собрания Глиптотеки, закупая античные шедевры через своих агентов по всей Европе. Он поставил цель превратить Мюнхен в «Афины на Изаре» и покупал только произведения высочайшего художественного уровня.

Главные приобретения Людвига I для Глиптотеки
  • Фавн Барберини (куплен в 1813 году). Эллинистическая мраморная статуя спящего сатира (ок. 220 г. до н. э.), приобретенная в Риме из собрания семьи Барберини при содействии художественного агента Иоганна Мартина фон Вагнера. Эта статуя также пережила сложную историю реставраций с участием Бернини и в XX веке подверглась частичному дерестауро — с нее сняли поздние стукковые дополнения.
  • Эгинские мраморы (куплены в 1812–1813 годах). Фронтонные группы храма Афайи с острова Эгина, перекупленные агентом Вагнером на аукционе на острове Закинф в обход Британского музея.
  • Медуза Ронданини (куплена в 1808 году). Римская мраморная копия с греческого оригинала V века до н. э. круга Фидия, которую будущий король приобрел во время своего путешествия по Италии из римского палаццо Ронданини.
  • Аполлон Тенейский (куплен в 1853 году). Знаменитый архаический курос из паросского мрамора (ок. 560 г. до н. э.), найденный близ Коринфа. Людвиг I выкупил его уже после отречения от престола на личные средства.
  • Мюнхенский курос и римские портреты. В коллекцию также вошли архаический курос из Аттики и обширная галерея бюстов римских императоров, закупленных из частных итальянских собраний.

Как Людвиг I собирал коллекцию
  • Работа агентов в Италии и Греции. Главным советником и закупщиком выступал немецкий скульптор и искусствовед Иоганн Мартин фон Вагнер, живший в Риме и отслеживавший продажи из обедневших аристократических коллекций.
  • Строительство музея под коллекцию. Специально для своих находок Людвиг I заказал архитектору Лео фон Кленце здание Глиптотеки на площади Кёнигсплац (1816–1830), ставшее первым публичным музеем Мюнхена и первым в мире музеем, посвященным исключительно античной скульптуре.

В 1963–1965 годах в мюнхенской Глиптотеке под руководством ее директора Дитера Оли (Dieter Ohly) провели радикальное дерестауро (де-реставрацию) эгинских мраморов. С фронтонных скульптур храма Афайи полностью демонтировали все реставрационные дополнения из каррарского мрамора, созданные Бертелем Торвальдсеном в 1816–1818 годах.

Причины и ход кампании 1963–1965 годов
  • Критика реконструкции XIX века. Уже с конца XIX века археологи указывали, что Торвальдсен при реставрации допустил ошибки в композиции и позах воинов, а гладкий стиль неоклассицизма сгладил архаическую выразительность подлинников, как отмечают Государственные музеи Берлина.
  • Подготовка к открытию обновленного музея. Здание Глиптотеки сильно пострадало во время Второй мировой войны и открылось после реконструкции только в 1972 году. В 1960-х годах Дитер Оли решил переосмыслить экспозицию и показать зрителям чистые, очищенные от поздних наслоений греческие оригиналы.
  • Техническая сторона демонтажа. Реставраторы удалили доделанные Торвальдсеном головы, конечности, щиты и шлемы, а также счистили следы подгонки швов. Сохранившиеся фрагменты паросского мрамора установили на металлические штыри и каркасы в новой, научно уточненной композиции, которую Оли описал в своем фундаментальном каталоге на портале Университета Флоренции.

Последствия и оценка в истории реставрации
  • Триумф пуристского подхода. После открытия залов в 1972 году экспозиция эгинских мраморов стала эталоном «археологической честности», где ни один миллиметр не искажен фантазией реставратора.
  • Острая критика и пересмотр взглядов. Позже многие историки искусства, особенно итальянской школы, раскритиковали этот шаг. Демонтаж признали утратой самостоятельного шедевра эпохи классицизма — совместной работы Торвальдсена и архитектора Лео фон Кленце.
  • Возвращение в слепках (2011 год). Осознавая художественную ценность работы Торвальдсена, в 2011 году музей создал гипсовые и полимерные копии скульптур с полностью восстановленными дополнениями XIX века, чтобы посетители могли видеть обе версии памятника.
При реставрации эгинских мраморов в 1816–1818 годах Бертель Торвальдсен действительно высек заново почти все утраченные головы, опираясь на редкие уцелевшие античные образцы. Во время дерестауро 1963–1965 годов все эти головы из каррарского мрамора сняли, оставив в экспозиции либо подлинные античные головы с сохранившейся «архаической улыбкой», либо обезглавленные торсы.

Как Торвальдсен восстанавливал головы в XIX веке
  • Образцы для подражания. Поскольку у многих воинов головы отсутствовали, Торвальдсен изучил уцелевшие античные головы фронтона (в частности, голову богини Афины и раненого воина) и повторил характерные черты архаического стиля: миндалевидные глаза, стилизованные завитки волос и легкую «архаическую улыбку».
  • Материал и техника подгонки. Новые головы, шлемы и гребни вырезали из мелкозернистого итальянского каррарского мрамора. Чтобы стык был незаметным, мастер слегка подтесывал места сколов на древнем паросском мраморе и соединял детали железными штырями.
  • Тонировка поверхности. Для устранения контраста между белоснежным каррарским и патинированным паросским мрамором новые головы покрывали специальным составом (на основе пемзы, известковой воды и табачного отвара), чтобы придать им оттенок старины.

Судьба голов после дерестауро 1963–1965 годов
  • Демонтаж дополнений XIX века. Под руководством Дитера Оли сняли все головы работы Торвальдсена, так как современные археологи сочли их чересчур «академичными» и сглаживающими суровую выразительность ранней греческой пластики.
  • Хранение в фондах и возвращение в копиях. Демонтированные головы и другие фрагменты Торвальдсена не уничтожили — их сохранили в запасниках Глиптотеки как самостоятельные произведения неоклассицизма, а в 2011 году использовали при создании реконструкций-слепков в первоначальном виде.
  • Что видят зрители сегодня. В залах Глиптотеки на подлинных статуях сохранились только те античные головы, которые дошли до наших дней с раскопок 1811 года (например, у западной Афины, нескольких лучников и павших воинов).

Фавн Барберини (итал. Fauno Barberini, «Пьяный сатир») — это знаменитая античная мраморная статуя спящего сатира (ок. 220 г. до н. э.), главный шедевр Глиптотеки в Мюнхене и один из самых показательных в мире примеров многослойной исторической реставрации.

Происхождение и покупка Людвигом I
  • Находка в Риме (ок. 1624 года). Статую обнаружили во рву у Замка Святого Ангела (Мавзолея Адриана), откуда, по свидетельству историка Прокопия Кесарийского, защитники Рима в 537 году сбрасывали мраморные статуи на осаждавших город готов.
  • Состояние при находке. При падении скульптура сильно пострадала: отсутствовали вся правая нога, ступня левой ноги, левая рука, кисть правой руки и часть скалы, на которой лежит сатир, отмечает портал Arte.it.
Переезд в Мюнхен. Статуя принадлежала семье кардинала Франческо Барберини, пока в 1813–1814 годах баварский кронпринц Людвиг I не выкупил ее вопреки протестам римлян и Антонио Кановы; в 1820 году шедевр доставили в Мюнхен.

История реставраций и дерестауро
В отличие от эгинских мраморов, с «Фавна Барберини» не стали снимать все поздние вставки, поскольку реставрации XVII–XVIII веков сами стали классикой барочного и неоклассического искусства:
  • Первые дополнения из стукко (1628–1635). Скульптор Арканджело Гоннелли по заказу кардинала Барберини восполнил утраченные конечности из гипсового раствора (стукко) в более горизонтальной, лежачей позе, приписывавшейся также влиянию Джованни Лоренцо Бернини.
  • Барочная переделка в мраморе (1679). Скульпторы Джузеппе Джорджетти и Лоренцо Оттони заменили гипсовые детали на мраморные и приподняли торс фавна на скале, придав ему более драматичную и откровенную позу полулежа.
  • Неоклассическая реставрация (1799). Римский реставратор Винченцо Пачетти, временно выкупивший статую у обедневших Барберини, переделал правую ногу и левую руку в более сдержанном стиле.
  • Частичное дерестауро XX века (1972–1986). В Мюнхене реставраторы удалили лишь поздние гипсовые и цементные наслоения и уточнили угол наклона скульптуры, но сохранили мраморную правую ногу XVII века, так как без нее невозможно удержать оригинальную композицию и равновесие фигуры.
Разница между реставрацией эгинских мраморов (XIX век) и «Фавна Барберини» (XVII–XVIII века), а также их дальнейшей судьбой в мюнхенской Глиптотеке заключается в целях вмешательства, отношении к авторству и степени обратимости.

Критерий сравнения

Эгинские мраморы (Торвальдсен, 1816–1818)

«Фавн Барберини» (Гоннелли, Джорджетти, Пачетти, XVII–XVIII вв.)

Главная цель реставрации

Археологическая реконструкция. Сделать из разрозненных обломков цельный, симметричный ансамбль фронтона в духе строгого неоклассицизма.

Художественное переосмысление. Превратить найденный торс в эффектную барочную статую для дворцового интерьера семьи Барберини.

Отношение к подлиннику

Подчинение стандарту. Торвальдсен подтесывал древние сколы для плотной подгонки и сглаживал суровую архаику под единый «академический» стиль.

Драматизация композиции. Мастера XVII века приподняли корпус фавна на новой скале и развернули ноги, сделав позу намного откровеннее и динамичнее, чем в античности.

Использованные материалы

Каррарский мрамор (вместо древнего паросского) с искусственной тонировкой поверхности под старину.

Сначала стукко (гипс) в 1620-х годах, затем мрамор в 1679 и 1799 годах для замены недолговечных деталей.

Итог дерестауро в XX веке

Полный демонтаж (1963–1965). Все дополнения XIX века сняли, вернув скульптурам вид фрагментов.

Частичное сохранение (1972–1986). Убрали только поздний гипс, но оставили мраморную правую ногу XVII века как самостоятельный шедевр барокко.


Ключевые концептуальные отличия
  • Стилистический конфликт против органичного соавторства. Дополнения Торвальдсена на эгинских фронтонах со временем признали ошибочными по композиции и чужеродными по духу греческой архаике. В случае с «Фавном Барберини» работа барочных мастеров круга Бернини оказалась настолько мощной по выразительности, что стала неотделимой частью истории искусства.
  • Конструктивная необходимость. Фрагменты с острова Эгина после снятия вставок смогли удержаться на современных металлических опорах. «Фавн Барберини» без мраморной правой ноги XVII века теряет физический баланс и визуальную завершенность позы.
  • Эволюция самой теории реставрации. Эти два кейса наглядно показывают переход от реставрации-дополнения (когда ценилась только целая статуя без утрат) к научной консервации (когда приоритет отдается подлинному фрагменту, но признается ценность выдающихся исторических наслоений).

«Фавн Барберини» пережил четыре основных этапа реставрации с XVII по XX век, и каждый из них менял не только недостающие детали, но и позу, угол наклона и эмоциональный характер всей скульптуры.

Этап и год

Мастер / Заказчик

Материал вставок

Главные изменения и отличия

1. Первая барочная реставрация (1628–1635)

Арканджело Гоннелли (по проекту круга Бернини для кардинала Барберини)

Стукко (гипсовый раствор) и терракота

Фавн лежал почти горизонтально на низкой скале. Восполнены обе ноги, левая рука и кисть правой руки в спокойной позе глубокого сна.

2. Вторая барочная реставрация (1679)

Джузеппе Джорджетти и Лоренцо Оттони

Мрамор

Хрупкий гипс заменили на долговечный мрамор. Мастера приподняли торс фавна на более высокой скале, сделав позу полусидячей, напряженной и вызывающе откровенной.

3. Неоклассическая переделка (1799)

Винченцо Пачетти

Мрамор

Пачетти перерезал левую руку (сделав ее более сдержанной и гармоничной) и заменил часть скалы, чтобы подготовить статую к продаже в духе вкусов неоклассицизма.

4. Частичное дерестауро в Мюнхене (1972–1986)

Реставраторы Глиптотеки

Удаление гипса и цемента

Сняли поздние гипсовые доделки и уточнили наклон фигуры (слегка опустив ее назад), но сохранили мраморную правую ногу XVII века и левую руку Пачетти.


В чем суть различий между этими вмешательствами
  • От спокойного сна к барочной драме (1628 vs 1679). На первой гравюре 1642 года фавн выглядел мирно спящим на спине. В 1679 году Джорджетти и Оттони кардинально перестроили основание: поставив торс почти вертикально, они превратили спящего лесного духа в экспрессивную барочную композицию с мощным разворотом бедер.
  • Смягчение барочного пафоса (1679 vs 1799). Реставратор Винченцо Пачетти в конце XVIII века счел барочные жесты излишне театральными. Он переделал левую руку и некоторые складки шкуры, приблизив силуэт к строгому классицизму.
  • Отбор исторических слоев в XX веке (1972–1986). Немецкие реставраторы отказались от полного дерестауро (как на эгинских фронтонах). Они убрали только некачественные поздние швы, но оставили работу XVII–XVIII веков, признав ее выдающимся художественным синтезом античности и итальянского барокко.



Во время Второй мировой войны здание Глиптотеки в Мюнхене подверглось тяжелейшим бомбардировкам авиации союзников (особенно в 1944–1945 годах) и к моменту окончания войны лежало в руинах.

Как пострадала Глиптотека и ее коллекция
  • Разрушение здания. Прямые попадания бомб уничтожили крышу, перекрытия, купола залов и знаменитые фрески Петера фон Корнелиуса XIX века. Уцелели только внешние несущие стены с портиком на площади Кёнигсплац.
  • Спасение скульптур. Сами шедевры — включая «Фавна Барберини» и эгинские мраморы — практически не пострадали. Еще в начале войны их успели эвакуировать из Мюнхена в безопасные хранилища (в том числе в замки и монастыри Баварии и в мюнхенское бомбоубежище у Аркисштрассе).
  • Долгое восстановление (1945–1972). Из-за масштабных разрушений музей оставался закрытым почти три десятилетия. Реконструкцией руководил архитектор Йозеф Видеман, который решил не воссоздавать пышную роспись XIX века, а оставил внутри голую неоштукатуренную кирпичную кладку и бетонные своды.

Прямая связь с дерестауро 1960–1970-х годов
  • Единство архитектуры и экспонатов. Суровые, очищенные от декора кирпичные стены обновленной Глиптотеки требовали такого же «честного» показа самих скульптур.
  • Новый взгляд на коллекцию. Именно во время подготовки к открытию восстановленного музея (в 1972 году) директор Дитер Оли и реставраторы провели дерестауро эгинских фронтонов (1963–1965) и начали научную ревизию «Фавна Барберини», чтобы освободить античный мрамор от наслоений прошлых веков и вписать его в новое минималистичное пространство.

Во время Второй мировой войны шедевры мюнхенской Глиптотеки — включая «Фавна Барберини» и эгинские мраморы — вывезли в заранее подготовленные хранилища в сельских районах Баварии и в специальные подземные бункеры Мюнхена, что позволило спасти их от уничтожения при бомбардировках 1944–1945 годов.

Основные места эвакуации коллекции
  • Замок Нойшванштайн и баварские монастыри. Значительную часть античной скульптуры и живописи из мюнхенских государственных собраний отправили в отдаленные замки и аббатства Верхней Баварии, куда реже долетала авиация союзников (в частности, в замок Нойшванштайн, замки Кьемзее и Нимфенбург, а также в бенедиктинские монастыри Этталь и Шайерн).
  • Специальное бомбоубежище у Аркисштрассе (Мюнхен). Самые тяжелые и хрупкие статуи, которые было опасно перевозить на большие расстояния, укрыли в укрепленном подземном бункере прямо в центре Мюнхена — под зданием бывшего нацистского «Коричневого дома» и соседними постройками на Аркисштрассе (Arcisstraße), где оборудовали климат-контроль и защиту от прямых попаданий.
  • Соляные шахты Альтаусзее (Австрия). Часть наиболее ценных произведений из мюнхенских музеев ближе к концу войны переместили в глубокие штольни соляных копий Альтаусзее в Австрийских Альпах, где поддерживалась постоянная температура и влажность.

Возвращение после войны
  • Сборный пункт в Мюнхене (Central Collecting Point). После капитуляции Германии в мае 1945 года американское подразделение «Монументс мен» (Monuments Men) свезло все эвакуированные сокровища в уцелевшие административные здания на площади Кёнигсплац рядом с руинами Глиптотеки.
  • Временное хранение до 1972 года. Поскольку само здание Глиптотеки оставалось в руинах почти 27 лет, вернувшиеся из эвакуации скульптуры хранились в запасниках и временных павильонах (в том числе во дворе бывшего «Коричневого дома» и в здании Принц-Карл-Пале), где в 1960-х годах и проходили работы по их дерестауро перед открытием обновленного музея.

В истории главных шедевров мюнхенской Глиптотеки работали как прославленные мастера XVII–XIX веков, создававшие дополнения, так и немецкие реставраторы XX века, проводившие научное дерестауро.

1. Реставраторы «Фавна Барберини» (XVII–XX века)
  • Арканджело Гоннелли и круг Джан Лоренцо Бернини (1628–1635). Римский реставратор Гоннелли по заказу кардинала Франческо Барберини выполнил первые недостающие части из гипсового раствора (стукко). Долгое время проект этой постановки приписывали самому Бернини, хотя современные исследователи считают, что Гоннелли работал самостоятельно при его косвенном влиянии.
  • Джузеппе Джорджетти и Лоренцо Оттони (1679). Два римских скульптора эпохи барокко заменили гипсовые детали на мраморные и кардинально изменили композицию, приподняв торс фавна на новой скале.
  • Винченцо Пачетти (1799). Ведущий римский реставратор эпохи неоклассицизма перерезал левую руку и часть скалы, смягчив барочную театральность позы.
  • Мастерские Глиптотеки в Мюнхене (1972–1986). Немецкие специалисты во главе с реставратором Йозефом Ридерером и кураторами музея очистили мрамор от поздних гипсовых наслоений и цементных швов, вернув статуе исторически обоснованный угол наклона.

2. Реставраторы эгинских мраморов (XIX–XX века)
  • Бертель Торвальдсен (1816–1818). Знаменитый датский скульптор, глава римского неоклассицизма, вместе с учениками своей римской мастерской восполнил утраченные головы, конечности и оружие из каррарского мрамора.
  • Дитер Оли и реставраторы Глиптотеки (1963–1965). Директор музея, археолог Дитер Оли (Dieter Ohly), стал главным идеологом и руководителем кампании по дерестауро. Непосредственный демонтаж вставок XIX века и установку античных фрагментов на новые стальные опоры выполнили штатные реставраторы Глиптотеки и Государственного античного собрания в Мюнхене.

3. Архитектурная реставрация здания Глиптотеки
  • Йозеф Видеман (1947–1972). Мюнхенский архитектор руководил послевоенным восстановлением разрушенного здания Лео фон Кленце, применив принцип архитектурного «дерестауро» — отказавшись от воссоздания утраченных фресок XIX века в пользу обнаженной кирпичной кладки.

«Кальки да Пачетти» (итал. calchi da Pacetti — «слепки, выполненные Винченцо Пачетти») — это знаменитые гипсовые и терракотовые слепки (модели) с «Фавна Барберини» и других античных статуй, созданные итальянским скульптором и реставратором Винченцо Пачетти (Vincenzo Pacetti, 1746–1820) в конце XVIII века.

Зачем Пачетти делал слепки во время реставрации
  • Фиксация состояния до и после переделки. В 1799 году Пачетти купил «Фавна Барберини» у семьи Барберини и приступил к его неоклассической реставрации. Чтобы задокументировать свой замысел и сравнить барочные вставки XVII века с новой версией, он изготовил уменьшенную терракотовую модель (высотой 89 см, сегодня хранится в Музее Боде в Берлине) и снял полноразмерные гипсовые формы.
  • Бизнес эпохи Гран-тура. Как отмечает энциклопедия Treccani, Пачетти был одним из главных поставщиков гипсовых слепков (calchi in gesso) для европейских академий художеств, бронзолитейщиков и аристократов (включая Люсьена Бонапарта).
  • Сохранение утраченной версии. После того как в 1804 году семья Барберини через суд вернула статую себе, а в 1814 году продала ее Людвигу I в Мюнхен, именно слепки Пачетти остались в Италии как главное материальное свидетельство того, как скульптура выглядела в римской мастерской на рубеже XVIII–XIX веков.

Ценность слепков для современного дерестауро
  • Научный эталон при реставрации XX века. Когда в 1972–1986 годах реставраторы мюнхенской Глиптотеки проводили частичное дерестауро «Фавна Барберини», они сверялись со слепками и моделями Пачетти, чтобы точно отделить античный мрамор от барочных и неоклассических вставок.
  • Самостоятельные музейные экспонаты. Сегодня гипсовые слепки работы Пачетти хранятся в римской Академии Святого Луки и в собрании слепков Глиптотеки в Мюнхене как памятники истории реставрации.
Аллестименто (итал. allestimento — «экспозиционный дизайн», «инсталляция», «оформление пространства») — это ключевое направление итальянской послевоенной архитектуры и музеографии. В 1950–1960-х годах Карло Скарпа (Carlo Scarpa) и Франко Альбини (Franco Albini) превратили его в самостоятельный вид искусства, напрямую связанный с темой реставрации и показа очищенных фрагментов (как и в случае с мюнхенским дерестауро).

Суть итальянского понятия Allestimento
  • Диалог старого и нового. В отличие от нейтрального «белого куба», allestimento предполагает тонкое встраивание современных опор, витрин и света в историческое здание. Новые элементы не имитируют старину, а четко отделяются от нее материалом (сталь, латунь, стекло, бетон).
  • Индивидуальная опора для каждого фрагмента. После отказа от гипсовых доделок XIX века (дерестауро) перед музеями встала задача: как показать обезглавленный торс или обломок рельефа так, чтобы зритель понял его первоначальное положение в пространстве. Именно allestimento решает эту задачу через скульптурные постаменты.

Карло Скарпа (1906–1978): поэтика фрагмента и материалов
  • Музей Кастельвеккьо в Вероне (1958–1964). Главный шедевр Скарпы, где реставрация средневекового замка неразрывно слилась с экспозицией. Он расчистил поздние наслоения XIX века и установил конную статую Кангранде I делла Скала на высокую бетонную консоль на открытом воздухе, позволив рассматривать ее с разных уровней.
  • Палаццо Абателлис в Палермо (1953–1954). Скарпа создал уникальные подвижные опоры и цветные штукатурные фоны для средневековых скульптур и бюста Элеоноры Арагонской, подчеркивая каждый скол и фактуру мрамора.
  • Галерея Академии в Венеции и Гипсотека Кановы в Поссаньо. В Поссаньо (1955–1957) Скарпа переосмыслил показ гипсовых моделей Антонио Кановы, используя естественный верхний свет из угловых стеклянных фонарей.

Франко Альбини (1905–1977): «подвешивание» в воздухе и строгий рационализм
  • Палаццо Бьянко в Генуе (1950–1951). Революционный проект послевоенной музеографии. Альбини убрал тяжелые рамы и бархат, разместив картины на тонких стальных тросах, а знаменитый фрагмент надгробия Маргариты Брабантской работы Джованни Пизано установил на гидравлическом поршне — зритель мог сам поворачивать и поднимать скульптуру для осмотра.
  • Палаццо Россо и Музей сокровищ собора Сан-Лоренцо в Генуе (1952–1956). Для сокровищницы Альбини спроектировал подземные круглые залы из темного камня, напоминающие толосы (древние гробницы), где каждый реликвийный предмет парит на тонких металлических стержнях.

Сравнение подходов Скарпы и Альбини

Аспект

Карло Скарпа

Франко Альбини

Художественный метод

Ремесленная пластика и фактура. Внимание к стыкам деталей, сочетанию латуни, камня, дерева и венецианской штукатурки.

Инженерная легкость и абстракция. Стремление растворить опору в воздухе с помощью тонких тросов, трубок и прозрачного стекла.

Работа со светом

Сложная игра бокового и верхнего естественного света, меняющегося в течение дня.

Четкое, графичное освещение, выделяющее силуэт экспоната на нейтральном фоне.

Связь с дерестауро

Превращает утрату и скол на фрагменте в главный эстетический акцент композиции.

Освобождает памятник от тяжелых исторических постаментов, возвращая ему чистоту формы.

Чезаре Бранди (итал. Cesare Brandi, 1906–1988) — выдающийся итальянский искусствовед и основатель-директор Центрального института реставрации в Риме (Istituto Centrale del Restauro, 1939–1961), создавший фундаментальную «Теорию реставрации» (Teoria del restauro, 1963). Именно его идеи легли в основу современной научной реставрации, споров вокруг дерестауро и принципов музейного аллестименто.

Главные принципы теории Чезаре Бранди
  • Двойственная природа произведения искусства. Бранди утверждал, что любой памятник обладает двумя равноправными аспектами: эстетическим (художественная ценность) и историческим (следы времени, через которые он прошел). Реставрация должна примирять оба начала, не жертвуя одним ради другого.
  • Реставрируется только материя. Вмешательство допустимо исключительно в физический материал памятника, а не в авторский замысел. Нельзя «додумывать» за художника утраченные части (как это делал Бертель Торвальдсен на эгинских фронтонах).
  • Потенциальное единство (Unità potenziale). Произведение искусства — это не механическая сумма деталей, а целостный образ. Даже если от статуи остался фрагмент, в нем сохраняется «потенциальное единство» целого, которое реставратор должен помочь зрителю считать, не прибегая к фальсификации.
  • Узнаваемость и обратимость вмешательства. Любая новая вставка или восполнение утраты (например, знаменитая техника тонировки tratteggio — штриховка акварелью) должна быть легко отличима при взгляде вблизи, но не мешать целостному восприятию издалека, а также быть полностью обратимой в будущем.

Взгляд Бранди на дерестауро (снятие поздних добавлений)
  • Добавление — это тоже исторический документ. С точки зрения Бранди, поздняя реставрация (например, вставки XVII века на «Фавне Барберини») является свидетельством человеческой истории, поэтому ее нельзя удалять автоматически только ради возвращения к мифическому «первоначальному» виду.
  • Когда дерестауро оправдано. Удаление поздних наслоений допустимо лишь в исключительных случаях, когда старая реставрация искажает эстетическое восприятие подлинника или физически разрушает его (именно так сторонники Бранди оценивали демонтаж грубых вставок XIX века, но критиковали слишком радикальные зачистки).

Связь с allestimento (Карло Скарпа и Франко Альбини)
  • Отказ от стилистической подделки. Идеи Бранди напрямую перекликаются с музейным дизайном Скарпы и Альбини: современный постамент или витрина не должны маскироваться под античность или Средневековье, а должны честно показывать границу между древним фрагментом и современной опорой.

В своей «Теории реставрации» (Teoria del restauro, 1963) Чезаре Бранди выделяет три «времени» (или темпа) жизни произведения искусства (i tre tempi dell'opera d'arte), которые определяют, когда и как реставратор имеет право вмешиваться в памятник.

Три времени произведения искусства по Чезаре Бранди
  • 1. Время создания (il tempo della creazione). Это период, в течение которого художник задумывает и физически воплощает произведение в материале. На этом этапе произведение еще не завершено, и вмешиваться в него может только сам автор.
  • 2. Промежуток от завершения до настоящего момента (l'intervallo). Это историческое время, прошедшее с момента окончания работы художника до того мгновения, когда мы смотрим на памятник сегодня. В этот период произведение стареет, покрывается патиной, получает повреждения и поздние доделки — все это становится частью его исторической подлинности, которую нельзя произвольно стирать.
  • 3. Момент восприятия в сознании зрителя (l'attimo della recezione). Это текущее «настоящее», когда произведение снова оживает как художественный образ в сознании наблюдателя (и реставратора). Именно в этой третьей точке сходятся прошлое памятника и современное восприятие.

Главный вывод для практики реставрации и дерестауро
  • Запрет на «возврат в прошлое». Бранди доказывает, что реставратор никогда не должен пытаться вернуть памятник в первое время (момент создания) или в произвольную точку второго времени, потому что время необратимо, а такая попытка превращается в фальсификацию и отмену истории.
  • Единственно законный момент для вмешательства — третье время. Реставрация может проводиться только с позиции «здесь и сейчас», уважая все следы второго времени (включая старые реставрации и патину) и лишь помогая раскрыть художественное единство памятника для современного зрителя.
  • Критика радикального дерестауро. Именно с позиции теории «трех времен» итальянская школа критиковала мюнхенское дерестауро эгинских мраморов 1963–1965 годов: попытка «вычеркнуть» XIX век (вставки Торвальдсена) ради возврата к V веку до н. э. нарушает закон необратимости исторического времени.





В своей «Теории реставрации» (Teoria del restauro, 1963) Чезаре Бранди выстраивает реставрацию не как набор ремесленных приемов, а как строгий методологический процесс, где каждый следующий шаг возможен только после выполнения предыдущего.

1. Признание произведения искусством (Il riconoscimento)
  • Первый и главный этап. Прежде чем прикасаться к предмету, реставратор и искусствовед должны признать в нем произведение искусства, а не просто утилитарную вещь или археологический мусор.
  • Определение границ вмешательства. Именно это признание диктует всю дальнейшую программу: утилитарную вещь чинят ради возврата ее функции (например, чтобы часы снова шли), а произведение искусства реставрируют ради сохранения его эстетического образа и исторической подлинности.

2. Историко-критический анализ и диагностика
  • Изучение «второго времени» (истории бытования). Специалисты исследуют структуру материала, технику автора, характер повреждений и все поздние наслоения (записи, патину, предыдущие реставрации).
  • Оценка наслоений (проблема de-restauro). Решается судьба каждого позднего добавления: что необходимо сохранить как ценный исторический документ, а что подлежит удалению, так как искажает образ или разрушает оригинал.

3. Консервация и укрепление материи
  • Принцип «реставрируется только материя». На этом физическом этапе стабилизируют основу памятника — укрепляют рассыпающийся камень, дублируют холст, закрепляют красочный слой и удаляют вредные поздние вставки (например, ржавеющие железные штыри).
  • Сохранение патины. Очистка проводится деликатно, чтобы не снять естественную патину времени, которая свидетельствует о возрасте памятника и смягчает контрасты.

4. Восполнение утрат (Reintegrazione delle lacune)
  • Восстановление «потенциального единства». Если в произведении есть лакуны (утраты), которые мешают воспринимать образ целиком, их восполняют, но строго в пределах достоверного — там, где не начинается фантазия или домысливание за автора.
  • Три правила вставки по Бранди:
  • Узнаваемость: дополнение должно легко читаться вблизи (например, через технику штриховки tratteggio или нейтральный тон), но не бросаться в глаза издалека.
  • Обратимость: любое вмешательство должно быть легко удаляемым в будущем без вреда для подлинника.
  • Подчиненность оригиналу: новая вставка должна лежать чуть ниже уровня авторской поверхности, чтобы не конкурировать с ней.

5. Превентивная реставрация (Restauro preventivo)
  • Защита от будущих разрушений. Завершающий и постоянный этап — создание правильных условий среды (микроклимата, освещения, правильного музейного allestimento), чтобы предотвратить новое разрушение материи и избежать повторных реставраций.

Знаменитая история произошла в 1905 году с австрийским археологом и коллекционером Людвигом Поллаком (Ludwig Pollak), который случайно обнаружил подлинную правую руку «Лаокоона» в мастерской римского каменотеса (антиквара) на виа Лабикана и передал ее в дар Ватиканским музеям. Эта находка перевернула представления искусствоведов о знаменитой скульптуре и доказала, что реставраторы эпохи Возрождения ошибались в ее композиции на протяжении четырех столетий.

Как произошла эта находка

Людвиг Поллак жил в Риме, работал консультантом по античному искусству и регулярно обходил лавки старьевщиков и мастерские резчиков по мрамору в поисках интересных фрагментов:
  • Случайная покупка. В 1905 году в одной из лавок недалеко от Колизея (на виа Лабикана, рядом с местом, где в 1506 году откопали саму группу «Лаокоона») Поллак заметил обломок мускулистой мужской руки, согнутой в локте.
  • Точное узнавание. Благодаря глубокому знанию античной пластики, Поллак сразу обратил внимание на характерную трактовку мышц, тип мрамора и фрагмент змеиного тела. Он понял, что перед ним та самая недостающая правая рука жреца Лаокоона.
  • Дар Ватикану. Купив фрагмент за небольшую сумму, археолог безвозмездно передал его в Ватиканские музеи, чтобы вернуть деталь великому памятнику.

Долгая дорога к воссоединению

Несмотря на очевидность открытия, рука не сразу заняла свое место на статуе:
  • Сомнения хранителей. Слишком привычным для всех был героический силуэт «Лаокоона» с вытянутой вверх рукой, созданный Баччо Бандинелли и Агостино Корнаккини. Почти полвека находка Поллака пролежала в запасниках Ватикана.
  • Реставрация 1957–1960 годов. Лишь в конце 1950-х годов реставратор Филиппо Маджи провел тщательную экспертизу. В плече оригинала и на обломке руки Поллака обнаружили совпадающие античные отверстия для крепления, а линия скола сошлась с точностью до миллиметра.
  • Итог. Ренессансные и барочные вставки демонтировали, а подлинную руку вернули на место, восстановив истинный драматический замысел античных скульпторов.

В чем заключаются отличия руки Поллака от оригинала

Еще сам в своей научной статье 1906 года честно указал на несоответствия, которые заметны при близком рассмотрении:
  • Разница в цвете и оттенке. Основная часть ватиканской группы имеет теплый, слегка желтоватый или кремовый оттенок старинного мрамора, тогда как рука Поллака заметно светлее и обладает легким розоватым или холодным белым подтоном.
  • Разный сорт мрамора. Основная скульптура вырезана из мелкозернистого греческого мрамора (так называемого grechetto, предположительно с острова Родос или из Малой Азии), а рука Поллака выполнена из крупнокристаллического паросского мрамора.
  • Небольшая разница в масштабе. Правое плечо на найденном фрагменте примерно на 1,5 см короче левого плеча ватиканского Лаокоона. Чтобы состыковать их при реставрации 1957–1960 годов, реставратору Филиппо Маджи пришлось вставить между плечом и рукой небольшой мраморный клин.
  • Более обобщенная проработка. Поверхность руки Поллака вырезана чуть менее детализированно и мягче, чем напряженные мышцы торса ватиканского жреца.

Почему же руку все-таки признали подлинной и присоединили

Несмотря на отличия в камне и цвете, реставраторы XX века доказали, что фрагмент идеально подходит по конструкции:
  • Совпадение древних креплений. Внутри плеча ватиканского Лаокоона и в торце руки Поллака сохранились античные пазы и отверстия для металлических штифтов, которые точно совпали по оси и глубине.
  • Античная техника сборки из разных блоков. Плиний Старший писал, что «Лаокоон» вырезан из одного куска мрамора, но на деле группа собрана из семи разных блоков, причем разных сортов мрамора (например, алтарь и часть фигур выполнены из лунийского мрамора).
  • Версия о древней реставрации или реплике. Часть ученых считает, что найденная рука была изготовлена еще в I веке н. э. в Риме как античный ремонт взамен сломанной при перевозке детали, либо принадлежала другой, чуть меньшей римской копии того же эллинистического оригинала.

Как реставрировали «Геркулеса» в XVI веке

Статуя немедленно вошла в собрание кардинала Алессандро Фарнезе, племянника папы Павла III, и должна была стать главным украшением Палаццо Фарнезе в Риме:
  • Отказ Микеланджело. Папа и кардинал сначала обратились к самому Микеланджело, но тот отказался доделывать антик и поручил работу своему способному ученику — Гульельмо делла Порта.
  • Идеальные ноги Ренессанса. Делла Порта вырезал новые мраморные икры и ступни так искусно и пропорционально, что Микеланджело пришел в восторг. Он заявил, что эта работа доказывает способность современных мастеров соперничать с древними греками на равных.
  • Триумф новой версии. На протяжении двух с лишним столетий «Геркулес Фарнезский» стоял в римском дворце на ногах работы XVI века, и именно в таком виде с него делали гравюры и слепки по всей Европе.

Находка подлинных ног и де-реставрация (1787 год)

История этой статуи удивительным образом повторяет судьбу «Лаокоона», но развязка наступила на полтора века раньше:
  • Обнаружение оригинала. Спустя несколько лет после работы делла Порта на землях семьи Боргезе (недалеко от места первых раскопок) откопали подлинные античные ноги Геркулеса. Однако к тому моменту реставрация делла Порта настолько полюбилась публике, что менять ее не стали, а древние фрагменты выставили отдельно на вилле Боргезе.
  • Переезд в Неаполь и возвращение подлинника. В 1787 году наследник дома Фарнезе, неаполитанский король Фердинанд IV Бурбон, перевозил коллекцию из Рима в Неаполь. Принц Боргезе преподнес королю античные ноги в дар.
  • Сравнение реставратора и античности. По совету великого скульптора Антонио Кановы вставки XVI века сняли и вернули статуе подлинные античные ноги. По свидетельствам современников (включая Гете, видевшего статую в этот момент в Риме), разница оказалась поразительной: ноги работы делла Порта были изящными и легкими, но подлинные античные икры Гликона оказались гораздо массивнее и мощнее, идеально передавая тяжесть уставшего гиганта.

Где сейчас находятся обе версии

Сегодня подлинный «Геркулес Фарнезский» с пристыкованными оригинальными ногами хранится в Национальном археологическом музее Неаполя. А знаменитые мраморные ноги работы Гульельмо делла Порта сохранили как выдающийся памятник скульптуры Высокого Возрождения и выставляют в том же зале музея рядом со статуей.

Помимо знаменитых ног, у «Геркулеса Фарнезского» в процессе реставрации восполнили и ряд мелких деталей, включая ухо, нос, пальцы рук и элементы атрибутов. Поскольку колоссальную статую находили по частям в разных местах Рима (торс — в термах Каракаллы, а голову — отдельно на дне колодца в районе Трастевере), многие выступающие фрагменты были отбиты и требовали тщательной доработки.

Какие детали доделали у «Геркулеса»

При изучении мраморной поверхности под ультрафиолетом и в косом свете исследователи выявили целый список реставрационных вставок XVI и XVIII веков (работы , а позднее Карло Альбачини):
  • Детали головы (ухо и нос). Голова, извлеченная из колодца в Трастевере, имела сколы на выступающих частях. Реставраторы вырезали из нового каррарского мрамора недостающий фрагмент уха (у античного борца и героя оно имеет характерную «припухлую» форму кулачного бойца), кончик носа и участок шеи для стыковки с торсом.
  • Пальцы рук и яблоки. У правой руки, заведенной за спину, восполнили верхнюю часть золотых яблок Гесперид, а у левой руки, опирающейся на палицу, заново вырезали большой, указательный и средний пальцы.
  • Детали шкуры и опоры. Вставки из нового мрамора также сделали на элементах шкуры Немейского льва, накинутой на палицу, и на участках основания (плинта), чтобы обеспечить устойчивость трехтонного колосса.

Почему мелкие вставки оставили при де-реставрации

Когда в 1787 году скульптор Карло Альбачини (под руководством Антонио Кановы) заменил ренессансные ноги работы Гульельмо делла Порта на подлинные античные, мелкие восполнения — включая ухо, нос и пальцы — решили не трогать. Они были выполнены настолько деликатно, что не нарушали авторских пропорций Гликона, а их удаление могло бы повредить хрупкий античный мрамор головы и кистей.

Почему статуя была темной и откуда взялся контраст

За четыре с половиной столетия после находки в 1546 году мрамор «Геркулеса» пережил несколько агрессивных обработок, из-за которых его цвет сильно менялся:
  • Экспонирование под открытым небом. В Палаццо Фарнезе в Риме колосс почти 240 лет стоял во внутреннем дворе-портике, где на камень оседали копоть, пыль, влага и биологический налет (лишайники и грибок).
  • Специальная тонировка реставраторов. Чтобы скрыть разницу между древним мрамором торса, отдельной головой из колодца и новыми вставками (ухом, носом, ногами), мастера XVI и XVIII веков намеренно натирали всю статую тонирующими составами — смесью воска, смол, сажи или отвара ореховой скорлупы. Это придавало мрамору единый темный, «антикварный» оттенок.
  • Разная структура камня при современной очистке. Когда реставраторы в Неаполе провели бережную лазерную и химическую чистку мрамора, античный паросский мрамор вернул свой светлый кристаллический тон. Однако более пористый каррарский мрамор вставки (уха) и глубокие складки ушной раковины глубже впитали старый воск и грязь, поэтому ухо сохранило более темный оттенок.
  • Ржавчина от внутренних штифтов. Мелкие детали вроде уха или пальцев в XVI–XVIII веках крепили на железные или бронзовые штыри. Со временем металл окислялся, и продукты коррозии проступали сквозь камень в виде темных пятен.

В 1787 году король Неаполя Фердинанд IV Бурбон (Borbone) перевез в Неаполь всю знаменитую коллекцию Фарнезе, объединив ее с королевским собранием Бурбонов в единый грандиозный музей (нынешний Национальный археологический музей Неаполя — MANN). Права на это бесценное собрание перешли к неаполитанским Бурбонам по наследству от матери короля — Елизаветы Фарнезе, последней представительницы великой итальянской династии.

Как коллекция Фарнезе стала частью собрания Бурбонов

Переезд скульптур из Рима в Неаполь стал одним из крупнейших музейных проектов XVIII века:
  • Династическое наследство. В 1731 году пресеклась мужская линия рода Фарнезе. Сын Елизаветы Фарнезе, будущий испанский король Карл III (который в 1734 году стал королем Неаполя и Сицилии и основал династию неаполитанских Бурбонов), унаследовал все семейные сокровища — дворцы в Риме и Парме, живопись и античные скульптуры.
  • Решение о переезде (1787 год). Сын Карла III, король Фердинанд IV Бурбон, решил превратить Неаполь в культурную столицу Европы. Несмотря на бурные протесты папы Пия VI и римской знати, не желавших отпускать городские святыни, король приказал перевезти античную коллекцию из Палаццо Фарнезе и виллы Фарнезина в Неаполь.
  • Слияние с находками из Помпей и Геркуланума. В Неаполе собрание Фарнезе (включая «Геркулеса», «Фарнезского быка» и «Фарнезскую чашу») соединилось с личной коллекцией Бурбонов, куда поступали уникальные находки из королевских раскопок в Помпеях, Геркулануме и Стабиях.
  • Создание Королевского музея Бурбонов. Для размещения объединенного собрания Фердинанд IV перестроил здание старых кавалерийских казарм и университета (Палаццо дельи Студи). В 1816 году учреждение получило официальное название Королевский музей Бурбонов (Real Museo Borbonico), а после объединения Италии в 1860 году стало Национальным археологическим музеем Неаполя.

Реставрация специально для музея Бурбонов

Именно перед отправкой в Неаполь и сразу после прибытия туда по заказу Фердинанда IV Бурбона была проведена масштабная научная реставрация всей коллекции:
  • Работа Карло Альбачини и Антонио Кановы. Римский реставратор Карло Альбачини при консультациях великого скульптора Антонио Кановы подготовил статуи к перевозке, очистил их и заменил устаревшие барочные вставки.
  • Возвращение подлинных ног «Геркулесу». Именно в рамках этого проекта Бурбонов в 1787 году «Геркулесу Фарнезскому» вернули его подлинные античные ноги (подаренные принцем Боргезе), сняв ренессансные вставки Гульельмо делла Порта.

Знаменитый «Спящий Гермафродит» в Лувре — один из самых виртуозных примеров барочной реставрации, где молодой Джан Лоренцо Бернини превратил поврежденный античный фрагмент в театральный шедевр. В 1620 году по заказу кардинала Шипионе Боргезе 22-летний Бернини вырезал для древнеримской мраморной статуи реалистичный, словно проминающийся под весом тела матрас, который навсегда изменил восприятие этого памятника.

История находки и реставрации Бернини

Античную скульптуру (римскую копию II века н. э. с утраченного греческого оригинала) обнаружили в Риме в 1608 году при раскопках фундамента церкви Санта-Мария-делла-Виттория:
  • Борьба за находку. Кардинал Шипионе Боргезе, страстный коллекционер антиков, выкупил статую у монахов-кармелитов, пообещав взамен профинансировать строительство фасада их церкви.
  • Проблема утраченного основания. У найденной фигуры сохранилась лишь часть античной драпировки под телом, а само ложе было разбито. Чтобы установить скульптуру в зале виллы Боргезе, требовалось новое основание.
  • Решение Бернини (1620 год). Вместо простого мраморного плинта Бернини создал пышный барочный матрас с кисточками, складками и прошивкой. Мрамор обработан настолько тонко, что кажется мягким и пуховым — создается иллюзия, будто тело Гермафродита действительно вдавливается в ткань.
  • Дополнительные восполнения. Помимо самого матраса, в процессе реставрации XVII века (при участии Бернини и его помощников) статуе также восполнили левую ногу, часть правой ступни и мелкие сколы на складках ткани.

Эффект «обманки» и художественный замысел

Работа Бернини идеально отражает эстетику барокко — стремление поразить зрителя и сыграть на контрасте:

  • Смена ракурса и интрига. Статуя лежит спиной к зрителю, демонстрируя изящные женские формы. Только обойдя матрас вокруг, посетитель внезапно обнаруживает мужские анатомические признаки — этот театральный эффект неожиданности Бернини усилил за счет удобного кругового обзора на высоком ложе.
  • Состязание фактур. Бернини противопоставил гладкую, «теплую» полировку античного тела матовой, фактурной поверхности нового каррарского мрамора, из которого вырезан матрас.
  • Переезд во Францию. В 1807 году Наполеон Бонапарт вынудил своего зятя, князя Камилло Боргезе, продать значительную часть семейной коллекции. С тех пор «Спящий Гермафродит» на матрасе Бернини хранится в парижском Лувре (в ), а в римской Галерее Боргезе осталась другая, менее известная античная версия этого же сюжета.

В истории реставрации античной скульптуры XVII века ключевую роль сыграли фламандский мастер Франсуа Дюкенуа (François Duquesnoy и его ученик, скульптор и теоретик
Орфео Бозелли (Orfeo Boselli). Именно они заложили основы более бережного, классицизирующего подхода к работе с антиками в эпоху барокко.

Вклад Франсуа Дюкенуа и Орфео Бозелли

В 1620–1640-х годах в Риме сложился кружок мастеров, которые спорили с пышной театральностью Бернини и стремились глубже понять подлинную греческую пластику:
  • Франсуа Дюкенуа (1597–1643). Фламандский скульптор, работавший в Риме бок о бок с Никола Пуссеном. В отличие от Бернини, он изучал античные фрагменты с почти археологической внимательностью. Среди его самых известных реставраций — «» (в Британском музее), где Дюкенуа восполнил голову, руки и ноги античному торсу так гармонично, что вставка почти не спорит с древним замыслом, а также «Адонис» в Лувре.
  • Орфео Бозелли (1597–1667). Ученик и помощник Франсуа Дюкенуа, который сам активно реставрировал антики для римских коллекционеров. Около 1650 года Бозелли написал знаменитый трактат » (Osservazioni della scoltura antica) — первый в истории полноценный учебник по теории и практике реставрации.

Главные правила реставрации по Орфео Бозелли

В своем трактате Бозелли обобщил опыт мастерской Дюкенуа и сформулировал четкие требования к реставратору, которые стали шагом от слепой фантазии к научной точности:
  • Точность иконографии и атрибутов. Бозелли требовал сначала определить, кто именно изображен на обломке (бог, герой или смертный), изучить античные тексты и монеты, и только потом вырезать утраченные атрибуты, а не придумывать их наугад.
  • Соблюдение античных пропорций. Реставратор обязан тщательно измерить сохранившийся фрагмент и подчинить новую деталь канонам древних греков, подавляя собственную авторскую манеру.
  • Безупречная стыковка поверхностей. Бозелли подробно описал приемы скрытой подгонки мраморных деталей, чтобы реставрация не разрушала целостность пластического объема.

Главный труд знаменитого римского скульптора и реставратора Бартоломео Кавачеппи (1716–1799) — трехтомное иллюстрированное издание «Собрание античных статуй, бюстов, барельефов и других скульптур, отреставрированных Бартоломео Кавачеппи» (Raccolta d’antiche statue, busti, bassirilievi ed altre sculture restaurate da Bartolomeo Cavaceppi), выходившее в Риме с 1768 по 1772 год.

Эта книга стала настоящей «библией» для коллекционеров и реставраторов эпохи неоклассицизма и сформулировала первые строгие научные правила работы с античным мрамором.

Структура и содержание трехтомника

Издание объединило в себе роскошный каталог продаж и теоретический манифест нового подхода к древности:
  • 180 гравюр с отреставрированными памятниками. Каждый том содержит по 60 больших гравюр с изображением статуй, бюстов и рельефов, прошедших через мастерскую Кавачеппи и проданных в крупнейшие коллекции Европы (включая собрания Ватикана, Британии, Германии и России).
  • Теоретические вступления к каждому тому. Особую ценность представляют три авторских предисловия (включая знаменитое эссе «О реставрации античной скульптуры» в первом томе), где Кавачеппи впервые четко отделил научную реставрацию от произвольного фантазирования.
  • Фиксация provenance (происхождения). Под каждой гравюрой автор указывал, кому именно принадлежит скульптура и из какого города или дворца она происходит, заложив основы современной музейной каталогизации.

Главные принципы реставрации по Кавачеппи

Будучи близким другом и соратником основоположника научной истории искусства Иоганна Иоахима Винкельмана, Кавачеппи сформулировал правила, ставшие революционными для XVIII века:
  • Запрет на переделку подлинника (неприкосновенность оригинала). Кавачеппи категорически запрещал подтачивать, обрезать или переполировывать древний мрамор ради удобства стыковки. Напротив, новую деталь нужно было филигранно подгонять под неровный скол античного фрагмента.
  • Использование однородного мрамора. Новые части следовало вырезать из того же сорта мрамора, из которого сделана сама статуя, чтобы со временем вставки не выделялись чужеродным пятном.
  • Опора на археологию и иконографию. Прежде чем восполнять утраченную руку или атрибут, мастер обязан изучить античные монеты, геммы, рельефы и тексты, чтобы точно восстановить изначальный замысел, а не навязывать статуе свой вкус.
  • Отказ от агрессивной чистки кислотами. Кавачеппи осуждал практику травления мрамора «царской водкой» (кислотой) для придания ему искусственной белизны, поскольку это съедало тончайшую авторскую моделировку поверхности.
  • Честность перед зрителем. Скульптор настаивал на том, что подлинный фрагмент всегда должен составлять основу произведения: если сохранилось меньше половины статуи, доделывать ее до целой фигуры бессмысленно.

Значение для мировых музеев

Мастерская Кавачеппи в Риме была главным центром реставрации для участников европейского «Гран-тура». Через его руки прошли сотни антиков, которые сегодня хранятся в Ватиканских музеях, Британском музее, Государственном Эрмитаже (например, знаменитая коллекция Лайда Брауна, купленная Екатериной II) и Новом музее в Берлине.

Трехтомник Бартоломео Кавачеппи был в первую очередь блестящей саморекламой (pubblicità) и коммерческим каталогом его собственной мастерской в Риме. За высокими рассуждениями о научной точности и любви к древности стоял трезвый расчет гениального арт-дилера XVIII века, который превратил реставрацию антиков в прибыльный международный бизнес.

Как работала «реклама» Кавачеппи

В 1760–1770-х годах Рим был главным пунктом европейского Гран-тура, куда съезжались богатые аристократы из Англии, Германии, России и Франции за античными шедеврами для своих дворцов. Кавачеппи выстроил вокруг своей книги целую маркетинговую стратегию:
  • Витрина статуса и связей. Под каждой из 180 гравюр Кавачеппи с гордостью подписывал имя покупателя (например, «находится в собрании Его Величества короля Пруссии» или «в коллекции милорда такого-то в Лондоне»). Для потенциальных клиентов это работало как знак высшего качества: если у Кавачеппи покупают монархи и папы, значит, его мастерская лучшая в Европе.
  • Привлечение в мастерскую-музей. В предисловии и гравюрах он фактически приглашал знатных путешественников посетить свою огромную студию на виа дель Бабуино в Риме (недалеко от площади Испании), которая напоминала настоящий музей античности.
  • Борьба с конкурентами. Провозглашая строгие правила («не травить кислотой», «не резать античный мрамор», «подбирать камень в тон»), Кавачеппи публично обличал конкурентов-шарлатанов, которые портили антики. Тем самым он убеждал покупателей, что только в его мастерской они получат «правильно» и дорого отреставрированный товар.
  • Маскировка новоделов на гравюрах. На иллюстрациях в книге линии стыков между античным обломком и новыми деталями были тщательно заретушированы. Статуя выглядела как безупречный целостный шедевр, хотя на деле античным в ней мог быть только торс или одна голова.

Закономерный итог бизнеса

Эта рекламная кампания принесла Кавачеппи колоссальный успех и огромное состояние. Когда он умер в 1799 году, в его мастерской оставалось более тысячи античных фрагментов, гипсовых слепков и моделей, которые затем выкупил скульптор Винченцо Пачетти, а значительная часть этого собрания в итоге пополнила фонды Ватиканских музеев и европейских дворцов.
Главный эстетический идеал реставрации прошлых эпох (от Возрождения до XVIII века, включая Бартоломео Кавачеппи) действительно заключался в том, чтобы полностью скрыть границу между древним подлинником и работой мастера. Чем незаметнее был шов и чем точнее совпадали оттенок мрамора и пластика, тем выше ценилось искусство реставратора, а зритель воспринимал статую как единое, нетронутое временем творение.

Как мастера прошлого добивались эффекта «невидимой» реставрации

Чтобы зритель не мог отличить античный фрагмент от нового восполнения, скульпторы применяли целый арсенал технических ухищрений:
  • Подбор «старого» мрамора. Мастера не брали свежедобытый белоснежный камень из карьеров Каррары. Они специально искали обломки античных колонн, карнизов или саркофагов на римских руинах, чтобы новый нос или рука имели ту же кристаллическую структуру и возраст, что и сама статуя.
  • Филигранная подгонка сколов. Вместо ровного спила реставратор копировал неровный рельеф древнего разлома. Новая деталь входила в старый камень как деталь пазла, делая линию стыка почти невидимой для глаза.
  • Искусственное состаривание и тонировка. Чтобы убрать разницу в цвете, всю скульптуру покрывали специальными патинирующими составами — смесью пчелиного воска, сажи, табачного настоя, ржавчины или отвара грецкого ореха. Мелкие сколы и трещины затирали мастикой из мраморной пыли и смолы.
  • Имитация следов времени. На новых деталях намеренно делали легкие выбоины, царапины или следы выветривания, чтобы свежевырезанная рука не выглядела слишком гладкой на фоне древнего торса.

Переворот в XIX–XX веках: от иллюзии к честности

Именно это стремление «обмануть глаз» в итоге вызвало резкую реакцию в XIX веке (особенно в трудах Джона Рёскина и Камилло Бойто) и привело к рождению современной научной реставрации:
  • Принцип узнаваемости (Венецианская хартия 1964 года). Сегодня скрывать границу между оригиналом и вставкой считается нарушением профессиональной этики и фальсификацией истории. Любое восполнение должно быть читаемым — отличаться по тону, фактуре или уровню поверхности (чуть утопленным вглубь), чтобы зритель сразу видел, где заканчивается античность и начинается работа реставратора.
  • Две противоположные философии. Если для Кавачеппи высшей похвалой было восклицание «Невозможно понять, где здесь новое!», то для современного музейного реставратора главной задачей стало честное разделение подлинного документа эпохи и позднейших вмешательств.

В трехтомнике «Собрание античных статуй, бюстов, барельефов...» (1768–1772) Бартоломео Кавачеппи сформулировал первый в истории свод профессиональных правил реставрации, главный посыл которого — полное подчинение реставратора античному оригиналу и создание иллюзии нетронутой целостности памятника. В предисловиях к томам (особенно в знаменитом эссе «О реставрации античной скульптуры») мастер изложил четкую инструкцию, как сделать так, чтобы зритель не мог отличить древний фрагмент от современной вставки.

Главные тезисы и правила из книги Кавачеппи

Вся теоретическая часть труда строится вокруг шести ключевых требований к идеальному реставратору:
  • Примат оригинала (неприкосновенность древнего камня). Нельзя обрезать, спиливать или подгонять античный обломок под новую деталь. Реставратор обязан тщательно повторить неровный рельеф древнего скола в новом мраморе, чтобы сохранить каждый миллиметр подлинника.
  • Точный подбор мрамора. Новые части должны вырезаться из камня того же сорта, зернистости и оттенка, что и сама скульптура (для этого Кавачеппи рекомендовал использовать античные архитектурные обломки). Только так можно избежать пятнистости и скрыть стык.
  • Образованность и знание мифологии. Реставратор не имеет права фантазировать. Прежде чем приделать руку с атрибутом, он обязан изучить античную литературу, монеты и рельефы, чтобы восстановить истинный сюжет статуи, а не выдумывать свой.
  • Подавление авторского стиля. Скульптор должен полностью раствориться в манере древнего мастера. Новая деталь обязана повторять анатомию, ритм складок и степень проработки оригинала, чтобы не было видно перехода между эпохами.
  • Отказ от агрессивной чистки и переполировки. Кавачеппи резко осуждал использование кислот и пемзы для отбеливания статуй, так как это уничтожает тончайший верхний слой авторской резки и лишает мрамор «дыхания времени».
  • Правило двух третей (мера вмешательства). По мнению автора, реставрация оправдана только тогда, когда античный подлинник составляет основную часть композиции (не менее двух третей). Собирать статую из мелких осколков, где нового больше, чем старого, — недопустимо.

Скрытый подтекст книги

Помимо технических правил, книга несла две важные идеи для покупателей XVIII века:
  • Реставрация как высокое искусство. Кавачеппи доказывал, что хороший реставратор должен быть более талантливым и образованным, чем обычный скульптор, так как он ограничен жесткими рамками чужого гения.
  • Гарантия подлинности. Приводя в книге 180 гравюр с указанием имен знатных владельцев (пап, королей и английских лордов), Кавачеппи утверждал стандарт «музейного качества», который защищал коллекционеров от грубых подделок.
WA / TG +393333407122
Email: ecotourismitalia@gmail.com
Отзывы на сайте TRIPSTER - здесь
Отзывы на сайте ТУРИСТЕР - здесь
Made on
Tilda