WA/TG

Теория реставрации Чезаре Бранди и практика римского института ICR

Основы научной реставрации: аксиомы Чезаре Бранди, три времени и работа с лакунами

Академический конспект 4 (реставрация)

До середины XX века реставраторы нередко дорисовывали старые шедевры на свой вкус или замазывали «дыры» глухой серой краской. Все изменилось в 1939 году с основанием римского института ICR и появлением «Теории реставрации» Чезаре Бранди. В этом конспекте — вся база итальянской научной школы: от «метода Морелли» и реставрации Антонелло да Мессины до правил «трех времен» и словаря ключевых терминов.


STORIA DELL’ARTE MEDIEVALE
2026-2027
Ольга Провоторова
искусствовед и куратор выставок, работающая в сфере современного искусства. Организует и курирует арт-события в России и Италии, работает как медиатор на международных выставках. Член «Творческого союза художников России» в секции "Искусствоведение и критика» с 2018 года.
Медиаторские маршруты:
  • Это пространство для вдумчивого просмотра и спокойного разговора.
  • Для работы с кураторской логикой и связями между проектами.
  • Для понимания Биеннале как целого, а не набора фрагментов.
  • Без спешки и без информационного шума.
  • Без лекционного тона.

Образование:
  • "Всеобщую историю искусств", "Антикварное и галерейное дело" в РГГУ
  • "Философию современного искусства" в Суриковском институте
  • "Финансовый менеджмент" в Финансовом Университете в Москве
  • Магистратура в университете Ка Фоскари (Венеция) - историк искусств, искусствовед.

Успела проявить свой творческий и бизнес потенциал, работая директором брендов TISSOT, PACO RABANNE, BOURJOIS в России, исполнительным директором ЦУМ (Курск), преподавала в Финансовом Университете в Москве. Тесно сотрудничала со сборной командой России по хоккею и КХЛ.

Живет в Италии с 2011 года.
Cтруктурированная таблица, объединяющая все ключевые темы нашего конспекта — от исторического основания ICR в Риме до философских аксиом Чезаре Бранди и оптических методов работы с лакунами.

Сводный конспект: Теория реставрации Чезаре Бранди и практика ICR

Тема / Понятие

Ключевая формула или дата

Суть и значение для реставрации

Закон № 1240 и основание ICR

22 июля 1939 г. (Рим, Италия)

Учредительный акт Королевского центрального института реставрации (ICR) под руководством Чезаре Бранди. Перевел реставрацию из ремесла в науку, объединив историков искусства, химиков и физиков.

Предтеча: Джованни Морелли

XIX век («метод Морелли»)

Ввел научную атрибуцию по бессознательным деталям («почерку» мастера). Первым потребовал отделить руку автора от поздних записей и запретить реставраторам «дописывать» картины.

Критерий произведения искусства

Акт «признания» (Riconoscimento)

Вещь становится искусством в момент, когда сознание человека признает ее эстетическую уникальность. Обладает двумя полюсами: эстетической (главной) и исторической инстанциями.

Первый королларий Бранди

«Реставрируется только материя произведения искусства»

Запрет на додумывание художественного образа. Реставратор работает только с физическим носителем (основой и красочным слоем), разделяя его на «структуру» (основу) и «облик» (поверхность).

Второй королларий (Принцип)

Восстановление «потенциального единства» без подлога

Утраты восполняются только в пределах достоверного, без фантазирования. Отсюда 3 правила: узнаваемость вмешательства, обратимость и уважение к патине.

Три времени реставрации

1. Durata (создание)

2. Intervallo (бытование)

3. Attimo (настоящее)

Реставрация законна только в 3-м времени (настоящем). Нельзя возвращаться в 1-е время (делать новодел «в стиле») и нельзя стирать 2-е время (счищать патину и историю).

Лакуны и гештальт-психология

Закон «фигуры и фона» (Ваза Рубина)

Мозг воспринимает «дыру» утраты как фигуру на переднем плане, а картину — как фон. Цель реставрации — инвертировать восприятие: отодвинуть лакуну назад, чтобы образ снова стал целым.

Метафора «Капли на стекле»

Картина как «окно в мир»

Необработанная лакуна работает как пятно на оконном стекле: фокус глаза застревает на поверхности и не пускает взгляд в глубину пейзажа. Задача реставратора — визуально «стереть капли».

Критика «нейтрального фона»

Отказ от tinta neutra (серой краски)

Абстрактного «нейтрального серого» не существует (закон симультанного контраста). Однородная серая заплатка всегда спорит с колоритом и остается инородным пятном на переднем плане.

Практические методы ICR

Траттеджо, Астрационе кроматика, понижение тона

Вместо глухой серой краски применяют оптически вибрирующие штриховки (траттеджо — для малых утрат, астрационе кроматика — для больших) или оставляют видимым углубленный нижний слой.

Полигон теории: «Благовещение»

Антонелло да Мессина (реставрация ICR 1942 и 2007 гг.)

Картина 1474 г. с огромными утратами, на которой Бранди впервые проверил свои принципы (сначала через оранжевую тонировку, а позже — через траттеджо и обратимость вмешательства).

«Реставратор — это исследователь, а не художник. Его главная задача — вовремя остановить свою руку, чтобы не совершить исторический и эстетический подлог». Чезаре Бранди
Ниже приведена основная и академическая литература по всем темам нашего конспекта — от первоисточников Чезаре Бранди и Джованни Морелли до современных русских и итальянских исследований по теории и методике ICR.

1. Первоисточники (Классика теории реставрации и знаточества)
  • Бранди Ч. Теория реставрации (Cesare Brandi. Teoria del restauro, 1963). Главный манифест современной реставрации. Включает все разобранные нами главы: о понятии произведения искусства, материи, трех временах, лакунах («капли на стекле»), патине и превентивной реставрации. Примечание: Существуют переводы фрагментов на русский язык в академических сборниках (например, в изданиях ВНИИР / ГосНИИР и сборнике «Реставрация памятников истории и искусства в России в XIX–XX веках»). На английском доступен классический перевод Синтии Роквелл (Theory of Restoration, Nardini Editore / ICR, 2005).
  • Морелли Д. (Иван Лермольев). Произведения итальянских мастеров в галереях Мюнхена, Дрездена и Берлина (Giovanni Morelli. Die Werke italienischer Meister in den Galerien von München, Dresden und Berlin, 1880). Основополагающий труд по «методу Морелли» (атрибуции по деталям), из которого выросла научная диагностика живописи перед реставрацией.
  • Mora P., Mora L., Philippot P. Conservation of Wall Paintings (1984 / итал. изд. 1977). Фундаментальный учебник ведущих реставраторов ICR Лауры и Паоло Мора и Поля Филиппо, где подробно описана практическая методика траттеджо, астрационе кроматика и работы с лакунами.

2. Исследования об истории ICR, законе 1939 года и практике реставрации
  • Бобров Ю. Г. Теория реставрации памятников искусства: закономерности и противоречия. — М.: Эдсмит, 2004. Лучший систематический труд на русском языке. Подробно разбирает эволюцию европейской мысли от Морелли и Ригля до Чезаре Бранди, феномен ICR и споры вокруг очистки картин и восполнения лакун.
  • Бобров Ю. Г. Основы иконографии древнерусской живописи и История реставрации древнерусской живописи (разделы о сравнении русской и итальянской школ).
  • Зверев В. В. От поновления к научной реставрации. — М.: ГосНИИР, 1999. Важный контекст для сравнения итальянских принципов (узнаваемость, обратимость) с отечественной реставрационной школой.
  • Basile G. Cesare Brandi e l’Istituto Centrale del Restauro. — Roma: Il Prato, 2008. Исследование одного из ведущих сотрудников ICR Джузеппе Базиле о становлении института после Закона № 1240 от 22 июля 1939 года и первых знаковых реставрациях 1940-х годов.
  • Cardinali M., De Ruggieri M. B. Il restauro dell’Annunciazione di Antonello da Messina (материалы ICR, 2007–2008). Научные публикации о реставрации «Благовещения» Антонелло да Мессины в 1942 году при Бранди и повторной реставрации в 2006–2007 годах.

3. Архивные и электронные ресурсы (в открытом доступе)
  • Официальный портал Центрального института реставрации (ICR) в Риме: icr.cultura.gov.it — раздел Pubblicazioni и архив журнала Bollettino ICR (выходит с 1950 года, содержит отчеты о реставрациях, включая работы над Антонелло да Мессиной).
  • Публикация ICCROM по текстам Чезаре Бранди: Il restauro — Cesare Brandi (ICCROM) — подборка ключевых теоретических статей Бранди в открытом доступе.
  • Текст Учредительного закона ICR № 1240 от 22 июля 1939 г.: Legge 22 luglio 1939, n. 1240 — полный оригинальный текст закона.
Глоссарий терминов Чезаре Бранди и школы ICR

Итальянский термин

Перевод

Суть понятия в теории Бранди

Riconoscimento

Признание

Акт человеческого сознания, в котором обычный предмет распознается как произведение искусства. С этого момента возникает обязанность его сохранять.

Istanza estetica

Эстетическая инстанция

Полюс художественности и красоты произведения искусства. По Бранди, она первична по отношению к исторической инстанции, так как именно художественность делает вещь искусством.

Istanza storica

Историческая инстанция

Полюс историчности: свидетельство момента создания произведения и всех следов его бытования во времени (патины, наслоений).

Materia (Struttura e Aspetto)

Материя (Структура и Облик)

Физический носитель образа. Делится на структуру (основа, стена, подрамник — ею можно пожертвовать для спасения вещи) и облик (красочный слой, поверхность — неприкосновенна).

Unità potenziale

Потенциальное единство

Свойство произведения искусства сохранять целостность художественного образа даже в отдельных фрагментах (в отличие от механической суммы частей в обычной вещи).

Durata / Intervallo / Attimo

Длительность / Интервал / Мгновение

Три времени реставрации: 1) время создания автором (durata), 2) время жизни памятника в истории (intervallo), 3) мгновение настоящего (attimo), единственно законное для работы реставратора.

Falso storico / Falso artistico

Исторический / художественный подлог

Фальсификация, возникающая, когда реставратор дописывает утраты «в стиле» автора (ложное 1-е время) или полностью «омолаживает» вещь, стирающую ее историю (отмена 2-го времени).

Riconoscibilità

Узнаваемость

Правило, требующее, чтобы любое реставрационное вмешательство легко отличалось от авторского слоя при близком осмотре, но не разрушало образ на расстоянии.

Reversibilità

Обратимость

Требование использовать при реставрации только такие материалы и методы, которые в будущем можно безопасно удалить без вреда для оригинала.

Patina

Патина

Естественный след времени на материи (окисление лака, потемнение красок), который смягчает резкость свежих материалов и объединяет образ. Стирать патину запрещено.

Lacuna

Лакуна (утрата)

Физический разрыв в ткани произведения, который в восприятии зрителя (по законам гештальта) ошибочно выступает вперед как «фигура на стекле» и превращает картину в фон.

Tinta neutra

Нейтральный тон (фон)

Устаревший метод закрашивания утрат однородной серой краской. Бранди отверг его, доказав, что серое пятно все равно спорит с живописью и не уходит в глубину.

Tratteggio (Rigatino)

Траттеджо (вертикальная штриховка)

Метод ICR для восполнения небольших утрат тонкими вертикальными штрихами чистых акварельных цветов, которые сливаются в единый тон издали, но видны вблизи.

Astrazione cromatica

Хроматическая абстракция

Метод ICR для крупных утрат: заполнение «дыры» вибрирующей сеткой перекрестных мелких штрихов из основных цветов картины без имитации форм.

Selezione cromatica

Хроматическая селекция

Разновидность штриховки (разработанная во флорентийской школе), где направление штрихов следует за движением мазков и контуров самого изображения.

Restauro preventivo

Превентивная реставрация

Охрана среды, микроклимата, освещения и архитектурно-ландшафтного окружения памятника, предотвращающая необходимость прямого физического вмешательства.

Rudere

Руина

Особый статус памятника, в котором художественный образ разрушен настолько, что историческая инстанция полностью подчиняет себе эстетическую (реконструкция запрещена, возможна только консервация).

В июле 1939 года в Риме был основан Центральный институт реставрации (Istituto Centrale per il Restauro — ICR), однако точной датой принятия учредительного закона является 22 июля 1939 года (Закон № 1240), а не 4 июля.

Основные факты об учреждении ICR
  • Учредительный документ. Институт был создан при Министерстве национального образования Королевства Италия на основании Закона № 1240 от 22 июля 1939 года (опубликован в «Официальной газете» 2 сентября 1939 года).
  • Инициаторы и руководство. Идея создания единого научного центра принадлежала историку искусства Джулио Карло Аргану (предложившему проект министру Джузеппе Боттаи), а первым директором стал выдающийся теоретик реставрации Чезаре Бранди.
  • Начало работы. После завершения обустройства первой штаб-квартиры на площади Сан-Франческо-ди-Паола институт официально открылся и начал работу в 1941 году.
  • Современный статус. Сегодня Центральный институт реставрации (ICR) входит в структуру Министерства культуры Италии и располагается в римском монументальном комплексе Сан-Микеле-а-Рипа-Гранде.

Закон № 1240 от 22 июля 1939 года (Legge 22 luglio 1939, n. 1240) — это учредительный акт Королевства Италия о создании Центрального института реставрации (Regio Istituto Centrale del Restauro) при Министерстве национального образования. Он заложил правовую основу для перехода итальянской реставрации от ремесленной практики к строгой научной дисциплине.

Ключевые положения закона
  • Цели и задачи (Статья 1). Институту поручалось проводить и контролировать реставрацию произведений искусства и древностей, унифицировать научные методы, изучать технические средства консервации, давать экспертные заключения на реставрационные проекты и обучать специалистов.
  • Охват объектов (Статья 2). По решению министерства институт получил право заниматься реставрацией произведений, находящихся не только в государственной, но и в частной или церковной собственности.
  • Монополия на образование (Статья 12). Закон запретил открывать любые реставрационные школы на территории Королевства без специального разрешения министра национального образования, поставив обучение профессии под единый государственный контроль.
  • Междисциплинарный штат (Статья 13). В штатное расписание впервые на государственном уровне были официально введены должности химиков и физиков наравне с реставраторами и историками искусства.

Исторический контекст
Закон № 1240 был принят в едином пакете с фундаментальным «Законом Боттаи» (Закон № 1089 от 1 июня 1939 года) об охране художественного и исторического наследия. В официальной печати документ был опубликован 2 сентября 1939 года (Gazzetta Ufficiale № 205), а практическая работа института и трехлетней школы при нем стартовала в 1941–1942 годах.
Чтобы понять, является ли объект произведением искусства, в философии, искусствоведении и итальянской теории реставрации (Чезаре Бранди) используют три ключевых критерия: авторский замысел, эстетическое признание и историко-культурный контекст. В отличие от обычного предмета быта или ремесленного изделия, произведение искусства не сводится к его утилитарной функции.

1. Взгляд реставрационной школы ICR (Чезаре Бранди)
В контексте теории, заложенной при создании ICR в 1939 году, произведение искусства рассматривается через двойственную природу:
  • Эстетическая инстанция (художественная ценность). Объект признается искусством в тот момент, когда человеческое сознание воспринимает его как носителя эстетического образа, а не просто как вещь с полезной функцией (например, стул, сосуд или здание церкви).
  • Историческая инстанция. Произведение несет в себе след конкретного времени и места создания, а также времени его последующего бытования.
  • Материя как носитель образа. Физический материал (холст, краски, камень) в произведении искусства не самоценен, а служит для воплощения художественного замысла.

2. Философские и искусствоведческие критерии
Если смотреть шире, в современной эстетике выделяют несколько признаков, отделяющих искусство от обычных предметов:
  • Наличие художественного замысла (интенциональность). Автор создавал объект (или выбрал его, как в случае с реди-мейдами Марселя Дюшана) для передачи идеи, эмоции или создания эстетического переживания.
  • Преобладание образности над функцией. Даже если предмет изначально был утилитарным (например, античная амфора или средневековая икона), его художественная форма выходит на первый план.
  • Включенность в «мир искусства» (институциональная теория). Статус произведения искусства часто закрепляется экспертным сообществом: музеями, искусствоведами, критиками и историей культуры.

3. Юридический критерий (на примере итальянского законодательства)
В праве (начиная с итальянского Закона Боттаи № 1089 от 1939 года и современного Кодекса культурного наследия) объект получает статус художественной или исторической ценности, когда государственная экспертиза подтверждает его особый художественный, исторический или этноантропологический интерес, что автоматически ставит его под охрану и запрещает произвольное изменение.
По теории Чезаре Бранди (изложенной в труде «Теория реставрации», 1963), объект становится произведением искусства только в тот момент, когда человеческое сознание активно «признает» (riconosce) его таковым. Для Бранди статус произведения искусства не заложен в вещи как чисто физическое свойство — он рождается в акте ее восприятия и духовного переосмысления зрителем.

1. «Признание» (Riconoscimento) как главный критерий
Бранди утверждает, что пока предмет просто лежит в земле или используется в быту (например, амфора для хранения вина или греческий храм для богослужений), он остается лишь ремесленным изделием или культовым сооружением.
  • Произведением искусства он становится лишь тогда, когда в сознании человека происходит акт признания его уникальности и художественной ценности.
  • С этого момента объект перестает восприниматься как обычный предмет потребления и требует особого отношения (сохранения и реставрации).

2. Единство двух «инстанций» (полюсов)
Чтобы отличить произведение искусства от простого исторического документа (например, старой монеты или черепка) или природного объекта, Бранди вводит понятие двух неразрывных полюсов:
  • Эстетическая инстанция (Istanza estetica). Это художественная природа вещи, то, что делает ее прекрасной и целостной вне зависимости от эпохи. По Бранди, именно она является главной: если объект лишен эстетической ценности, перед нами не искусство, а просто исторический артефакт.
  • Историческая инстанция (Istanza storica). Это следы времени: момент создания произведения автором и путь, который оно прошло до наших дней (включая патину времени и даже старые реставрации).

3. Разделение «Структуры» и «Облика» (Aspetto e Struttura)
Бранди проводит строгую границу между физическим материалом и художественным образом:
  • Материя как носитель образа. Краски, холст, мрамор или дерево служат только для того, чтобы сделать видимым художественный замысел (образ).
  • В обычной вещи (например, в современном стуле) важна ее физическая структура и прочность. В произведении искусства первична эпифания (явление) образа, а материя подчинена ему.

4. «Потенциальное единство» (Unità potenziale)
Если обычную чашку разбить на 10 кусков, мы получим 10 осколков, каждый из которых бесполезен сам по себе. Произведение искусства по Бранди обладает целостностью, а не просто суммой частей: даже в отдельном фрагменте античной статуи или фрески продолжает жить художественный образ целого, который наше сознание способно интуитивно достроить.


В фундаментальном труде «Теория реставрации» Чезаре Бранди выстраивает строго логическую систему из основного определения, двух аксиом (принципов) и вытекающих из них следствий (короллариев), которые в академической традиции часто называют первым и вторым короллариями реставрации.

1. Первый королларий (следствие из определения)

«Реставрируется только материя произведения искусства» (Si restaura solo la materia dell'opera d'arte).
Смысл короллария на практике
  • Неприкосновенность художественного образа. Реставратор не имеет права «дописывать», «улучшать» или воссоздавать утраченный авторский замысел (образ), так как это ведет к созданию художественного или исторического фальсификата.
  • Работа исключительно с физическим носителем. Вмешательство ограничивается укреплением, очисткой и консервацией самого материала (холста, дерева, камня, красочного слоя), который служит носителем образа.
  • Двойственность материи. В следующей главе Бранди уточняет этот королларий, разделяя материю на «структуру» (основа, подрамник, стена) и «облик» (поверхность, непосредственно являющая образ). При необходимости (например, для спасения памятника от разрушения) можно пожертвовать частью структуры (перенести фреску на новую основу), но облик должен оставаться неприкосновенным.

2. Второй королларий (Второй принцип Бранди)

«Реставрация должна быть направлена на восстановление потенциального единства произведения искусства, насколько это возможно без совершения художественного или исторического подлога и без стирания следов его бытования во времени».

Из этого второго положения вытекают три обязательных практических правила (следствия) для работы с утратами (лакунами) и наслоениями:
  • Узнаваемость вмешательства (Riconoscibilità). Любое восполнение утраченного фрагмента должно быть легко отличимым при близком рассмотрении, но при этом не должно разрушать целостное восприятие образа на расстоянии (для этого в ICR разработали технику штриховки траттеджо).
  • Обратимость (Reversibilità). Любое реставрационное вмешательство не должно препятствовать будущим реставрациям и должно быть обратимым, чтобы при необходимости его можно было безопасно удалить.
  • Уважение к патине и историческим наслоениям. Запрещено стирать следы времени («патину») и произвольно удалять более поздние добавления, если они сами приобрели историческую или художественную ценность и не искажают облик памятника.

3. Следствие о «превентивной реставрации» (Restauro preventivo)

В заключительной главе Бранди формулирует еще одно важное следствие из своей теории: охрана среды и контекста так же важна, как и работа с самим памятником. Поскольку произведение искусства неразрывно связано с пространством, в котором оно экспонируется или было создано, защита его окружения (освещения, архитектуры, ландшафта) является «превентивной реставрацией», предотвращающей необходимость прямого физического вмешательства.


Антонелло да Мессина (ок. 1430–1479) — это ключевой художник для становления практики Чезаре Бранди и ICR:Реставрация картины «Благовещение» из Палаццоло-Акрейде в 1942 году послужила главным полигоном для проверки короллариев Бранди.

1. Значение для теории реставрации Бранди и ICR
Когда в 1942 году «Благовещение» Антонелло да Мессины (1474) поступило в только что созданный Центральный институт реставрации в Риме, картина находилась в тяжелейшем состоянии с огромными утратами (лакунами) красочного слоя.
  • Отказ от дописывания («подлога»). До ICR реставраторы пытались закрашивать утраты под цвет оригинала или замазывать их нейтральным серым тоном, который «выпадал» из живописи. Бранди категорически запретил воссоздавать утраченные детали одежды Марии и Архангела, следуя правилу «реставрируется только материя».
  • Эксперимент с восприятием планов. Чтобы утраты не мешали воспринимать художественный образ как единое целое («потенциальное единство»), Бранди сначала применил для тонирования лакун яркий оранжевый цвет. Он рассчитал, что зритель будет воспринимать эти участки как находящийся на другом пространственном уровне фон («просвечивающую» подложку), на котором «парят» уцелевшие фрагменты живописи.
  • Рождение техники траттеджо. Опыт работы над «Благовещением» Антонелло да Мессины (наряду с фресками Лоренцо да Витербо) напрямую привел к изобретению в ICR знаменитого метода штриховки (tratteggio / rigatino) — когда утрата заполняется тонкими вертикальными штрихами акварели, сливающимися с оригиналом издали, но отчетливо видимыми вблизи.

2. Место художника в истории искусства
Антонелло да Мессина — крупнейший сицилийский живописец эпохи Раннего Возрождения.
  • Синтез двух школ. Он первым в Италии в совершенстве освоил нидерландскую технику масляной живописи (у Яна ван Эйка и его последователей) и соединил ее с итальянской монументальностью, световоздушной средой и строгой линейной перспективой.
  • Главные шедевры. Помимо знаменитого сиракузского «Благовещения» (Палаццо Белломо), к его знаковым работам относятся «Мария Аннунциата» (Палермо), «Святой Иероним в келье» (Лондон), «Святой Себастьян» (Дрезден) и серия психологических мужских портретов.
Реставрация «Благовещения» Антонелло да Мессины (1942) стала для теории Чезаре Бранди ключевым практическим доказательством того, как восстановить «потенциальное единство» сильно разрушенного шедевра без дописывания утрат и фальсификации истории. Именно на этой картине абстрактные философские принципы превратились в конкретную методику работы с лакунами (утратами).

1. Решение проблемы «островков» живописи (теория гештальта)
Картина поступила в ICR в руинированном состоянии: огромные участки красочного слоя (особенно в нижней части и на одеждах) были утрачены до самого грунта.
  • Проблема восприятия. С точки зрения психологии восприятия (гештальт-теории), на которую опирался Бранди, белые или серые пятна утрат воспринимаются глазом не как «дыры», а как самостоятельные фигуры на переднем плане, которые визуально разрывают живопись на изолированные островки.
  • Решение Бранди. Чтобы «утопить» утраты на задний план и вернуть живописи статус переднего плана, Бранди впервые применил хроматическое тонирование — он закрасил лакуны интенсивным оранжево-красным цветом (напоминающим цвет теплого болюса или грунта), а в отдельных местах применил тонкую штриховку (траттеджо). В результате сознание зрителя перестало спотыкаться об утраты и смогло мысленно соединить уцелевшие фрагменты в единый образ.

2. Баланс между эстетической и исторической инстанциями
«Благовещение» представляло собой идеальный конфликт двух полюсов Бранди:
  • Эстетическая инстанция требовала вернуть картине читаемость и художественную целостность, чтобы зритель мог воспринимать шедевр Антонелло да Мессины.
  • Историческая инстанция запрещала дорисовывать утраченные складки плаща Марии или детали интерьера, так как любая реконструкция превратила бы памятник XV века в новодел XX века (исторический и художественный подлог).
  • Реставрация 1942 года доказала, что оба требования можно выполнить одновременно: мы не придумываем то, чего нет, но помогаем глазу воспринимать то, что сохранилось.

3. Доказательство короллария о «материи и образе»
В ходе работ в ICR пришлось провести сложнейшую операцию по спасению «структуры» (деревянной основы, изъеденной жучками и деформированной), чтобы сохранить «облик» (тончайшую масляную лессировку). Это на практике подтвердило тезис Бранди о том, что реставратор вмешивается исключительно в физическую материю, подчиняя ее задачу главной цели — явлению художественного образа.

4. Проверка временем и принцип обратимости
Важность этой реставрации проявилась и спустя десятилетия — во время повторной реставрации в ICR в 2006–2007 годах.
  • Со временем оранжевый цвет тонировок 1942 года перестал работать так, как задумывал Бранди, и специалисты ICR заменили его на более деликатное акварельное траттеджо (вертикальную штриховку).
  • Это стало наглядным триумфом еще одного правила Бранди — обратимости (reversibilità): вмешательство 1942 года было выполнено настолько корректно и без вреда для оригинала, что через 65 лет его удалось легко снять и обновить в соответствии с развитием реставрационной науки.


Джованни Морелли (1816–1891) — итальянский историк искусства, врач по образованию и политик, создавший научный метод атрибуции живописи («метод Морелли») и ставший одним из главных предтеч современной итальянской системы охраны памятников и реставрации.

1. Суть «метода Морелли» (знаточество)
Морелли (публиковавшийся под русским псевдонимом Иван Лермольев) перенес принципы сравнительной анатомии и медицинской диагностики в искусствоведение:
  • Внимание к бессознательным деталям. Он доказал, что подлинного автора картины выдают не композиция или выражение лиц (где художник сознательно следует канонам школы), а второстепенные детали, которые мастер пишет «на автомате», как почерк: форма мочки уха, ногтей, фаланг пальцев, складок одежды или завитков волос.
  • Каталогизация «почерка». Составляя сравнительные таблицы ушей и рук разных мастеров Возрождения (Боттичелли, Рафаэля, Джорджоне, Беллини), Морелли пересмотрел атрибуции сотен картин в крупнейших галереях Европы (например, доказал авторство Джорджоне для дрезденской «Спящей Венеры»).

2. Связь с историей реставрации и предвосхищение идей ICR
В контексте вашего интереса к итальянской школе реставрации и закону 1939 года Морелли сыграл критически важную роль за полвека до появления ICR:
  • Борьба с «реставраторами-художниками». В XIX веке реставраторы (например, Джузеппе Мольтени, с которым Морелли вел бурную переписку) нередко переписывали целые фрагменты старых картин, чтобы придать им «свежий» вид. Морелли жестко критиковал такую практику, требуя от реставратора быть не творцом, а техником-консерватором, который очищает и укрепляет оригинал, не искажая авторский почерк.
  • Проект школы реставрации и законов об охране наследия. Будучи сенатором Королевства Италия (с 1873 года), Морелли участвовал в разработке первых законов, запрещающих бесконтрольный вывоз шедевров из страны, и одним из первых предложил создать государственную школу реставрации живописи — идею, которая в полной мере воплотилась в Законе № 1240 от 1939 года при создании ICR.
  • Влияние на методику атрибуции внутри ICR. Строгий визуальный анализ деталей Морелли лег в основу обязательной искусствоведческой экспертизы, которая в методике Чезаре Бранди предшествует любому реставрационному вмешательству (чтобы отделить руку мастера от поздних записей учеников или реставраторов).

Метод Джованни Морелли оказал прямое влияние на становление психоанализа Зигмунда Фрейда и дедуктивного метода Шерлока Холмса Артура Конан Дойла, поскольку в его основе лежит революционная для конца XIX века идея: истину выдают не броские, сознательно выстроенные детали, а «мусор» — мелкие, неосознаваемые привычки и автоматизмы.

Этот феномен подробно описал итальянский историк Карло Гинзбург в своем знаменитом эссе «Приметы: Уликовая парадигма и ее корни» (1979), объединив Морелли, Фрейда и Конан Дойла в единую интеллектуальную традицию.

1. Влияние на Зигмунда Фрейда и психоанализ
Зигмунд Фрейд лично читал труды Морелли (выходившие под русским псевдонимом Иван Лермольев) еще в 1880-х годах и прямо признавал его влияние на свое мышление.
  • Прямая цитата Фрейда. В знаменитой работе «Моисей Микеланджело» (1914) Фрейд писал, что метод Ивана Лермольева (Морелли) оказал на него огромное впечатление задолго до создания психоанализа, поскольку он «близко родственен технике медицинского психоанализа».
  • Внимание к «отбросам» наблюдения. Подобно тому как Морелли отбрасывал общее впечатление от картины (улыбку Леонардо или композицию Рафаэля, которые легко подделать) и смотрел на мочку уха или ноготь, Фрейд учил психоаналитика игнорировать сознательные, «причесанные» рассказы пациента о себе.
  • Бессознательные проговоры и оговорки. Истинные вытесненные желания и травмы, по Фрейду, прорываются именно в «мелочах» — оговорках, описках, случайных жестах, забывании имен и нелогичных деталях сновидений, где ослаблен контроль сознания.


2. Влияние на Артура Конан Дойла и криминалистику
Хотя Конан Дойл не оставил прямых дневниковых записей о чтении Морелли, культурный и биографический контекст связывает их напрямую — вплоть до конкретных сюжетов о Шерлоке Холмсе.
  • Единый медицинский корень. И Джованни Морелли, и Артур Конан Дойл, и прототип Холмса — профессор Эдинбургского университета доктор Джозеф Белл — были врачами. Вся «уликовая парадигма» выросла из медицинской семиотики (диагностики): врач ставит диагноз скрытой болезни не со слов пациента, а по незаметным физическим симптомам (цвету ногтей, походке, форме уха).
  • Прямая параллель в рассказе «Картонная коробка» (1893). В этом рассказе о Шерлоке Холмсе преступление раскрывается буквально «по методу Морелли» — по форме отрезанных человеческих ушей, присланных в посылке. Холмс, словно знаток живописи Возрождения, анализирует специфическую форму ушной раковины, чтобы доказать кровное родство жертвы и отправителя. (Примечательно, что дядя Конан Дойла, художник и иллюстратор Генри Дойл, был директором Национальной галереи Ирландии и лично переписывался с Морелли).
  • Вклад в научную криминалистику. Подход Морелли совпал с рождением современной криминалистики (работами Альфонса Бертильона и Фрэнсиса Гальтона в 1880-х годах): преступника, как и фальсификатора картин, выдают не театральные улики, а микроскопические, неконтролируемые следы — отпечатки пальцев, пепел сигары, грязь на ботинках или индивидуальный «почерк» преступления.
Сводная логика «Уликовой парадигмы» (по Карло Гинзбургу)

Область знаний

Исследователь

Что игнорируется (сознательный фасад)

Что анализируется (бессознательная улика)

Искусствоведение и реставрация

Джованни Морелли

Композиция, сюжет, выражение лиц (легко имитировать).

Форма мочки уха, ногти, завитки волос (индивидуальный автоматизм).

Психоанализ

Зигмунд Фрейд

Сознательные объяснения и логика пациента.

Оговорки, описки, случайные жесты, детали снов.

Криминалистика и детектив

Артур Конан Дойл (Шерлок Холмс)

Алиби и громкие показания свидетелей.

Пепел, царапины, форма ушей, микроследы на месте преступления.


В современной технико-технологической экспертизе живописи (в том числе в лабораториях римского ICR и других ведущих музеев мира) «уликовый метод» Джованни Морелли перешел с видимой поверхности картины в ее скрытые внутренние слои.
Если в XIX веке Морелли искал бессознательный «почерк» мастера в мочках ушей и ногтях, то сегодня физики, химики и реставраторы ищут его в предварительном рисунке, строении мазка и микротрещинах с помощью неразрушающих методов диагностики.


1. Инфракрасная рефлектография (IRR): «почерк» в подготовительном рисунке

Инфракрасные лучи проходят сквозь верхние слои краски и делают видимым подготовительный рисунок (underdrawing), выполненный углем, чернилами или кистью прямо по грунту.
  • Прямая наследница метода Морелли. Художник создает подготовительный рисунок «для себя», зная, что он навсегда скроется под краской. Здесь его рука абсолютно свободна от академических канонов, а автоматизмы проявляются ярче всего.
  • Что видят эксперты:
  • Характер штриховки теней (например, левша Леонардо да Винчи штриховал сверху вниз справа налево, а его ученики — иначе).
  • «Пентименти» (pentimenti — авторские переделки в процессе работы): как мастер менял поворот головы или положение пальцев. Копиист или фальсификатор никогда не делает творческих поисков в нижнем слое — он сразу переводит готовый контур.

2. Рентгенография (X-ray): анатомия мазка и структура плотных пигментов
Рентгеновские лучи фиксируют распределение тяжелых элементов (прежде всего свинцовых белил), раскрывая внутреннюю конструкцию живописи.
  • Кардиограмма кисти. На рентгенограмме видна не гладкая «лицевая» поверхность, а скрытый рельеф первого наложения белил — энергия, нажим и ритм движения кисти, которые невозможно точно скопировать.
  • Улики времени и реставраций. Рентген мгновенно отделяет авторский слой от поздних реставрационных записей (в соответствии с требованиями Чезаре Бранди), а также выявляет скрытые под верхним изображением более ранние композиции или перевернутые холсты.

3. Анализ кракелюра (сетки трещин): физическая улика подлинности
Кракелюр — это сеть микротрещин, образующаяся в красочном слое и грунте при высыхании и старении. В современной экспертизе (и в алгоритмах компьютерного зрения) он работает как «отпечаток пальца» эпохи и техники.
  • Возрастной vs технологический кракелюр. Естественные трещины времени проходят сквозь грунт и краску единой логичной сеткой, зависящей от породы дерева (например, тополь в Италии или дуб во Фландрии) и связующего (яичная темпера или масло).
  • Как ловят фальсификаторов: Искусственный кракелюр (сделанный в духовке или процарапанный иглой) имеет «рваные», неестественные края, а в его трещины забивается искусственная грязь или современный пигмент, что сразу видно под стереомикроскопом.

4. Макро- и микрофотография, УФ-люминесценция и машинное обучение
  • Ультрафиолет (UV): Показывает карту «второго времени» по Бранди — старый окислившийся лак светится зеленоватым светом, а все поздние реставрационные тонировки и записи (включая траттеджо) выглядят на его фоне темными пятнами.
  • Цифровой мореллианизм (ИИ в экспертизе): Современные нейросети для атрибуции живописи построены буквально по заветам Морелли — они анализируют не сюжет картины, а микростатистику геометрии мазков, распределения кракелюра и ритма переходов цвета, выявляя индивидуальный моторный «почерк» художника с точностью до сантиметра.


Сводная таблица: Эволюция метода Морелли (XIX век → XXI век)

Метод исследования

Что ищет эксперт (улика)

От чего отделяет оригинал

Визуальный метод Морелли (XIX в.)

Форма ушей, ногтей, складок на поверхности.

От работ учеников и подражателей.

Инфракрасная рефлектография (IRR)

Подготовительный рисунок и пентименти под краской.

От механических копий и подделок без творческого поиска.

Рентгенография

Плотность и ритм наложения свинцовых белил.

От поздних переписей и чужой манеры лепки формы.

Микроскопия кракелюра

Глубина, форма краев и геометрия сетки трещин.

От искусственно «состаренных» новоделов.

УФ-люминесценция

Степень полимеризации и старения лака.

От реставрационных вмешательств («третьего времени» Бранди).



Основные итальянские термины по этой теме
  • Disegno preparatorio (дизеньо препараторио) — общий термин для любого подготовительного рисунка (включая эскизы на бумаге и рисунок на самом холсте/доске).
  • Disegno sottostante (дизеньо соттостанте) — точный аналог английского underdrawing; рисунок, выполненный непосредственно на грунте (imprimitura) и скрытый под слоем краски.
  • Spolvero (спольверо) — техника перевода подготовительного рисунка с картона на грунт с помощью припороха (угольной пыли через проколотые отверстия).
  • Incisione diretta / indiretta (инчизионе диретта / индиретта) — процарапанный по грунту или сырой штукатурке подготовительный рисунок (характерный для икон, золотых фонов и фресок).
  • Imprimitura (импримитура) — тонированный грунт или проклейка, по которой выполняется disegno sottostante.
  • Pentimenti (пентименти) — авторские исправления и изменения композиции, обнаруженные в подготовительном рисунке или нижних слоях краски при рентгенографии и ИК-рефлектографии (riflettografia infrarossa).
Джованни Морелли важен для реставрации и теории Чезаре Бранди потому, что он заложил научный и этический фундамент отношения к подлиннику: первым потребовал отделить руку автора от поздних дописок и превратить реставратора из «художника-соавтора» в ученого-консерватора. Без созданной им методологии «знаточества» (атрибуции) практическое применение короллариев Бранди было бы невозможным.

1. Диагностика перед вмешательством (отделение оригинала от «подлога»)
По Бранди, реставратор не имеет права совершать художественный или исторический подлог и должен уважать подлинную материю произведения. Но чтобы сохранить авторский замысел, нужно сначала точно понять, что именно принадлежит кисти мастера, а что является поздним наслоением или записью.
  • Метод Морелли (анализ «почерка» в мельчайших деталях — ушах, руках, складках) дал реставраторам инструмент точной визуальной диагностики.
  • В системе ICR и методике Бранди такая экспертиза стала обязательным первым шагом: прежде чем взять в руки скальпель или растворитель, реставратор и историк искусства должны по-мореллиански «прочитать» поверхность, чтобы не счистить авторские лессировки вместе с поздними записями.

2. Борьба с «реставрацией-дописыванием» (прообраз короллариев Бранди)
В XIX веке господствовала традиция restauro pittorico (живописной реставрации), когда мастера вроде Джузеппе Мольтени по просьбе коллекционеров дописывали утраченные части картин так, чтобы они выглядели «как новые».
  • Морелли в своей переписке и статьях яростно выступал против этого, называя подобные дописки фальсификацией, уничтожающей уникальный почерк художника.
  • Он настаивал, что задача реставратора — исключительно механическая и химическая консервация (укрепление основы, удаление потемневшего лака и явных грубых записей), без попыток «улучшить» или завершить картину. Эта позиция спустя полвека оформилась в знаменитый первый королларий Бранди: «Реставрируется только материя произведения искусства».

3. Переход от ремесла к науке и институциональной охране
Бранди в 1939 году строил ICR как научный институт, где историки искусства работают бок о бок с химиками и физиками. Морелли был прямым предтечей этого подхода:
  • Будучи врачом, он привнес в изучение искусства естественнoнаучную точность, доказав, что атрибуция и оценка сохранности опираются на объективные физические признаки, а не на субъективный вкус критика.
  • Будучи сенатором Королевства Италия, Морелли еще в 1870–1880-х годах добивался принятия законов о каталогизации памятников, запрете их вывоза и создании государственной школы реставрации — идей, которые легли в основу Закона Боттаи № 1089 и Закона № 1240 о создании ICR в 1939 году.

4. Различие в фокусе: где Бранди пошел дальше Морелли
Важно видеть и границу между ними:
  • Морелли мыслил как позитивист XIX века: его интересовала прежде всего историческая подлинность («кто написал этот фрагмент?») и «чистое» очищение оригинала от любых поздних добавлений.
  • Бранди в XX веке добавил к этому эстетическую инстанцию и психологию восприятия: он показал, что просто счистить поздние записи и оставить «дыры» недостаточно — нужно еще и визуально связать фрагменты (например, с помощью траттеджо), чтобы произведение снова воспринималось как художественное целое.
Концепция «трех времен» в теории Чезаре Бранди (глава IV «Время по отношению к произведению искусства и реставрации» из труда «Теория реставрации», 1963) — это философский фундамент, который запрещает реставратору путешествовать в прошлое и обязывает его работать исключительно в настоящем, уважая реальную историю памятника.
Чтобы избежать «романтической» (додумывающей) или «археологической» (омолаживающей) реставрации, Бранди разделяет время существования произведения искусства на три строго разграниченных этапа, каждому из которых соответствует своя реставрационная этика.


1. Первое время: Длительность создания (Durata)
Это период от зарождения идеи в сознании художника до момента, когда автор ставит финальную точку и отпускает произведение в мир.
  • Что происходит в этом времени. Художник формулирует образ и воплощает его в физической материи. В этот момент рождается эстетическая инстанция — художественная форма произведения.
  • Почему это время закрыто для реставратора. Как только автор завершил работу, процесс творчества окончен навсегда. Попытка реставратора вернуться в это первое время — дописать утраченную руку святого, восстановить разрушенный фасад «как он выглядел в XV веке» (com'era, dov'era) — является художественным и историческим подлогом (фальсификатом). Реставратор не может стать соавтором мастера прошлого, не подменив подлинник собственной фантазией.

2. Второе время: Интервал бытования (Intervallo)
Это исторический отрезок от завершения произведения автором до того мгновения в настоящем, когда произведение попадает в поле зрения зрителя и реставратора.
  • Что происходит в этом времени. Произведение перестает быть замкнутым в мастерской художника и вступает в контакт с реальным миром, климатом, людьми и историей. В этот период формируется историческая инстанция, которая оставляет на материи два типа следов:
  1. Естественное старение (Патина). Окисление лаков, потемнение красок, изменение фактуры камня или бронзы. Для Бранди патина — это не грязь, а свидетельство прохождения произведения через время, которое смягчает резкость свежей материи и подчиняет ее художественному образу.
  2. Исторические наслоения и переделки. Записи, архитектурные пристройки, следы бытования (например, барочный алтарь в готическом соборе или древние починки).
  • Опасность «омоложения» памятника. Попытка реставратора отменить второе время — снять патину до «первозданной яркости» или механически счистить все поздние наслоения ради «чистоты стиля» — является историческим подлогом. Это стирает реальную биографию вещи, делая вид, что между XV и XXI веками ничего не происходило.

3. Третье время: Мгновение актуализации и реставрации (Attimo / Presente)
Это то самое мгновение настоящего, в котором человеческое сознание признает объект как произведение искусства и принимает решение о его сохранении.
  • Единственно законное поле для реставрации. Бранди утверждает, что реставрация законна только в этом третьем времени. Реставратор не имеет права ни откатывать время назад (в Durata), ни стирать прошедшие века (в Intervallo), ни заглядывать в будущее, пытаясь угадать, как вещь будет стареть дальше.
  • Как проявляется третье время в работе. Вмешательство должно быть открытым и честным актом нашего времени. Оно должно быть узнаваемым (riconoscibile) для зрителя (например, через технику штриховки траттеджо или нейтральную тонировку лакун) и обратимым (reversibile), чтобы будущие поколения могли отличить работу реставратора XXI века от авторского слоя и следов истории.

Сводная таблица: Как «три времени» определяют решения реставратора

Измерение времени

Суть и ценность

Типичная ошибка реставратора

Правило по Бранди

1. Время создания (Durata)

Рождение художественного образа (эстетическая инстанция).

Реконструкция «в стиле»: попытка дописать или достроить утраченное под оригинал.

Запрет на соавторство. Образ неприкосновенен; воссоздание утрат — это художественный фальсификат.

2. Время бытования (Intervallo)

Жизнь памятника в истории, патина, наслоения (историческая инстанция).

«Омоложение» и пуризм: полное снятие патины и снос всех поздних перестроек ради «чистого» оригинала.

Уважение к истории. Патину сохраняют, а поздние наслоения удаляют только если они грубо искажают образ.

3. Время настоящего (Attimo)

Акт признания произведения в сознании зрителя и работа реставратора.

Маскировка вмешательства: стремление сделать реставрацию невидимой для глаза.

Честность и узнаваемость. Вмешательство фиксируется как след нашего времени (траттеджо, обратимость).


Практический пример: Как это работает вместе
Представьте античную мраморную статую, найденную при раскопках в Риме без руки, со следами вековой патины и средневековой железной скобой:
  1. Первое время запрещает лепить новую мраморную руку «в стиле античности», чтобы не обманывать зрителя.
  2. Второе время обязывает сохранить естественную патину мрамора (и, возможно, историческую скобу как документ бытования), очистив только разрушительные солевые корки и грязь.
  3. Третье время позволяет укрепить камень современными обратимыми составами и, если отсутствие детали мешает целостному восприятию (например, на фреске), восполнить утрату методом траттеджо, который честно говорит зрителю: «Это сделано реставратором в наше время».

В теории реставрации Чезаре Бранди и практике римского Центрального института реставрации (ICR) лакуна (утрата) — это не просто пустое место на картине, фреске или скульптуре, а активное нарушение художественного образа, которое искусственно перетягивает на себя внимание зрителя.
Главная задача реставратора при работе с лакунами — нейтрализовать их визуальную агрессию и восстановить «потенциальное единство» произведения, не совершая при этом художественного или исторического подлога (то есть не дорисовывая утраченное от себя).

1. Психология восприятия: почему «дыры» мешают смотреть на картину
Опираясь на гештальт-психологию (закон «фигуры и фона»), Бранди доказал, что человеческий глаз не воспринимает утрату красочного слоя как «пустоту» или «отсутствие».
  • Эффект «пятна на переднем плане». Если на картине есть белое или серое пятно грунта, мозг считывает его как самостоятельную фигуру, наклеенную поверх изображения.
  • Разрушение образа. Вместо того чтобы видеть живопись как единое пространство, зритель «спотыкается» о лакуну, а сохранившаяся авторская живопись отодвигается на задний план и распадается на разрозненные островки.
  • Цель вмешательства. Реставратор должен «перевернуть» восприятие: заставить лакуну отступить на задний план (стать фоном), чтобы авторская живопись снова вышла вперед.

2. Три основных метода работы с лакунами (школа ICR)
В зависимости от размера утраты, характера произведения и возможности достоверно реконструировать форму в ICR выработали строгую иерархию методов:

А. Траттеджо (Tratteggio / Rigatino) — для восполнимых утрат
Этот метод был разработан в ICR в 1940-х годах (Лаурой и Паоло Мора вместе с Чезаре Бранди). Он применяется, когда утрата невелика и ее форму можно логически продолжить на основе окружающих линий, не придумывая несуществующих деталей (например, складка плаща или участок фона).
  • Как это делается. Утрата заполняется тончайшими, строго вертикальными параллельными штрихами чистых акварельных цветов (красного, желтого, синего и др.), которые оптически смешиваются в глазу зрителя.
  • Эффект. На расстоянии 1,5–2 метров штриховка сливается с авторской живописью и восстанавливает целостность образа. При близком рассмотрении штрихи отчетливо видны — это гарантирует честность реставрации (узнаваемость вмешательства).

Б. Астрационе кроматика (Astrazione cromatica — «хроматическая абстракция») — для крупных утрат
Когда утрата слишком велика и догадаться, что именно там было нарисовано (например, утрачено лицо или целая фигура), невозможно без фантазирования, применять траттеджо запрещено.
  • Как это делается. Утрата заполняется нейтральной, но вибрирующей сеткой перекрещивающихся мелких штрихов из основных цветов, присутствующих на всей картине.
  • Эффект. Создается нейтральный, но «живой» по тону фон, который не спорит с живописью (в отличие от глухого серого пятна), не имитирует конкретные формы и позволяет глазу спокойно скользить по сохранившимся фрагментам.

В. Селекция кроматика (Selezione cromatica) и «понижение тона» (abbassamento di tono)
  • Селекция кроматика. Штрихи накладываются не строго вертикально, а следуют направлению мазков и форм самого произведения (часто применяется на фресках и деревянной скульптуре).
  • Понижение тона / выявление грунта. Если утрачен только верхний красочный слой, но сохранился нижний подготовительный слой или грунт (или штукатурка в фреске), реставратор может оставить этот нижний слой открытым, слегка приглушив его тоном акварели, чтобы он не «выпрыгивал» вперед по яркости.


3. Главные табу в работе с лакунами по Бранди
  1. Запрет на миметическую реставрацию («невидимое дописывание»). Нельзя имитировать мазок, трещины (кракелюр) и фактуру автора так, чтобы даже специалист не отличил реставрацию от оригинала. По Бранди, это превращает памятник в фальшивку.
  2. Запрет на «нейтральное» серое пятно. До Бранди в музеях было принято замазывать утраты ровной серой краской. Бранди доказал, что в природе и живописи нет нейтрального серого — на фоне теплых или холодных красок оно всегда выглядит как чужеродная заплатка.
  3. Обязательная обратимость. Все тонировки лакун выполняются материалами (чаще всего акварелью и гуашью поверх обратимого лака), которые легко и безопасно смываются, не затрагивая авторский красочный слой.


В философии реставрации Чезаре Бранди (в частности, в главе «Реставрация в соответствии с требованиями эстетики» и приложении о работе с лакунами) гештальт-психология — это научный ключ к объяснению того, почему физическая утрата (лакуна) разрушает художественный образ и как с помощью оптических иллюзий вернуть картине целостность, не дописывая ее.

Бранди опирался на работы немецких гештальт-психологов (Макса Вертгеймера, Вольфганга Кёлера, Курта Коффки) и особенно на труды датского психолога Эдгара Рубина (автора знаменитой иллюзии «ваза Рубина» / два профиля).


1. Феномен «Фигуры и Фона» (Ваза Рубина) — главная ловушка лакуны
Согласно закону фигуры и фона, человеческий мозг не может воспринимать два соседних визуальных поля одновременно с одинаковой интенсивностью: одно поле он неизбежно выдвигает вперед как «фигуру» (предмет с четким контуром и плотностью), а другое отодвигает назад как «фон» (бесформенное пространство, на котором фигура расположена).
  • Что происходит, когда на картине появляется утрата? Лакуна (особенно светлый меловой грунт или контрастная темная дыра) обладает четким рваным контуром и высокой яркостью. Мозг зрителя совершает перцептивную инверсию: он начинает воспринимать саму лакуну как «фигуру», наклеенную поверх картины, а уцелевшую живопись старого мастера превращает в «фон» под ней.
  • Результат: Картина перестает быть пространственным «окном в мир» и превращается в плоскую поверхность, заклеенную чужеродными заплатками.
  • Задача реставратора по Бранди: Не заполнить дыру фантазией, а переключить восприятие мозга обратно — заставить лакуну уйти в глубину (стать «фоном»), чтобы сохранившаяся живопись снова выступила вперед как «фигура».

2. Закон «Замыкания» (Closure) и «Потенциальное единство»
Один из базовых законов гештальт-психологии гласит, что человеческий разум стремится к целостности: если в привычной или логичной форме не хватает небольшого фрагмента, мозг сам «достраивает» (замыкает) контур на уровне восприятия, даже если физически линия прервана.
  • Как это связано с философией Бранди: Бранди перевел этот психологический закон в эстетическую категорию «потенциального единства» (unità potenziale). Произведение искусства — это не механическая сумма квадратных сантиметров краски, а единый гештальт (целостный образ), который потенциально присутствует в каждом уцелевшем фрагменте.
  • Почему это запрещает «дописывание»: Если утрата невелика, реставратору не нужно придумывать и рисовать утраченную деталь «под оригинал» — достаточно убрать визуальный барьер (лакуну), и мозг зрителя сам замкнет прерванную линию или форму. Если же реставратор допишет деталь сам, он подменит живое восприятие зрителя механическим суррогатом.


3. Закон «Хорошего продолжения» (Good Continuation) и рождение траттеджо
Гештальт-психология утверждает, что глаз естественным образом следует по плавным, непрерывным линиям и цветовым переходам, но спотыкается о резкие разрывы и хаотичные пятна.
  • Почему провалился «нейтральный серый тон»: До Бранди реставраторы закрашивали лакуны ровной серой краской, считая ее «невидимой». С точки зрения гештальта это грубая ошибка: монолитное серое пятно имеет иную плотность и не участвует в световоздушной вибрации картины, поэтому мозг все равно выталкивает его на передний план как инородное тело.
  • Как работает траттеджо (вертикальная штриховка):
  1. Тонкие вертикальные штрихи чистых цветов создают оптическую вибрацию, близкую к вибрации живой живописной поверхности.
  2. На расстоянии срабатывает гештальт-закон близости и сходства: отдельные штрихи сливаются в единое цветовое поле, которое мягко «подхватывает» и продолжает линии уцелевшей живописи, позволяя глазу беспрепятственно скользить через утрату.
  3. При приближении штриховка распадается на отдельные линии — гештальт-иллюзия разрушается, и зритель ясно видит границу между оригиналом и реставрацией.

4. Иерархия пространственных планов (эксперимент с оранжевым цветом)
В своем приложении к «Теории реставрации» («О трактовке лакун») Бранди описывает, как с помощью цвета и фактуры можно управлять глубиной восприятия утраты:
  • Углубление уровня (рельеф): Если лакуна находится физически ниже уровня авторского красочного слоя (например, обнажилась штукатурка или нижний слой грунта), тень от краев живописи естественным образом подсказывает мозгу, что лакуна находится «под» картиной (на заднем плане).
  • Цветовая отстройка: В 1942 году на «Благовещении» Антонелло да Мессины Бранди использовал яркий теплый оранжево-красный тон для больших утрат именно для того, чтобы создать иллюзию единой нижней подложки (подмалевка), на которой «лежат» уцелевшие островки живописи. Позже в ICR поняли, что слишком активный цвет сам может спорить с живописью, и перешли к более сложным системам (астрационе кроматика), которые нейтрализуют цвет, сохраняя при этом глубину фона.

Итог в одной формуле
С точки зрения гештальт-психологии, необработанная лакуна — это «шум», который превращает картину в фон для самой себя; грамотно обработанная лакуна (через траттеджо или понижение тона) — это «тишина» на заднем плане, позволяющая голосу автора снова звучать непрерывно.
В контексте теории Чезаре Бранди и психологии восприятия лакун «капли на стекле» (или пятна грязи на оконном стекле) — это знаменитая метафора, которой Бранди объясняет, почему необработанная лакуна разрушает картину, превращая ее из «окна в мир» в плоскую заклеенную поверхность.

Суть метафоры Бранди
Представьте, что вы смотрите на прекрасный пейзаж через прозрачное оконное стекло.
  • Когда стекло чистое: Вы не замечаете самого стекла — ваш взгляд свободно уходит в глубину пейзажа (работает художественный образ и перспектива картины).
  • Когда на стекле появляются капли дождя или пятна грязи: Ваш глаз непроизвольно фокусируется именно на этих каплях на переднем плане. В этот момент пейзаж за окном мгновенно распадается на разрозненные куски и превращается в размытый фон позади грязного стекла.

Как это работает в реставрации (связь с лакунами)
  1. Лакуна = капля на стекле. Утрата красочного слоя (белый грунт или темная дыра) работает точно так же, как пятно на оконном стекле: она притягивает фокус глаза на физическую поверхность холста или доски.
  2. Потеря глубины (иерархии планов). Вместо того чтобы погружаться в пространство картины, зритель видит плоскую «стену» с дырами, за которой проглядывают фрагменты изображения.
  3. Задача реставратора. С помощью оптических методов (траттеджо, понижения тона, углубленной шпатлевки) реставратор должен визуально «стереть капли со стекла» — то есть убрать фокус глаза с физической поверхности утраты и вернуть зрителю возможность свободно смотреть «сквозь» картину в глубину художественного пространства.

В «Теории реставрации» (1963) Чезаре Бранди использует систему точных метафор, чтобы перевести сложные философские и гештальт-психологические понятия на понятный язык. Помимо знаменитых «капель на стекле» (объясняющих, как лакуна перетягивает фокус глаза на передний план), ключевыми являются метафоры, раскрывающие природу «потенциального единства» (unità potenziale) и границу между искусством и ремеслом.

1. Разбитая чашка / Мозаика vs. Фрагмент античной статуи (Метафора целого и части)
Чтобы объяснить, почему произведение искусства — это не механическая сумма кусков, Бранди противопоставляет утилитарный предмет и художественный образ.
  • Обычный предмет (разбитая чашка). Если разбить глиняную чашку на 20 осколков, каждый черепок сам по себе бессмыслен и бесполезен — чашка уничтожена, остается только набор обломков. То же самое касается мозаичных кубиков (тессер): отдельный камешек сам по себе не несет образа.
  • Произведение искусства (торс античной статуи или обрывок фрески). Если от статуи сохранился только торс или рука, этот фрагмент не превращается в «мусор» — он продолжает излучать художественную целостность всей статуи. Сознание зрителя интуитивно чувствует и мысленно «достраивает» единый ритм и пластику целого, которая потенциально присутствует в каждом уцелевшем сантиметре.

2. «Разорванная фраза» / Оборванный стих (Метафора чтения и логического замыкания)
Эта метафора объясняет, где проходит граница между допустимым восполнением утраты (траттеджо) и запрещенным «подлогом» (фантазированием).
  • Когда утрату можно восполнить. Представьте строку текста, в которой выпало одно очевидное слово или пара букв: «Мороз и сол... день чудесный». Наше сознание мгновенно и безошибочно замыкает разрыв, не придумывая ничего нового. В живописи это соответствует небольшой лакуне на складке плаща или архитектурном карнизе, которую реставратор может деликатно связать штриховкой траттеджо, помогая глазу «прочитать» линию без спотыкания.
  • Когда восполнение превращается в подлог. Если в стихотворении оторвана целая строфа, попытка реставратора сочинить ее «в стиле Пушкина» и вписать в оригинал будет фальшивкой. Так же и в живописи: если утрачено лицо или целая фигура, реставратор обязан остановиться и оставить утрату в статусе «паузы» (астрационе кроматика), не дописывая от себя.

3. «Музыкальная пауза» vs. «Фальшивая нота» (Метафора тишины и шума)
В рассуждениях о лакунах и восприятии Бранди часто обращается к аналогии с музыкой и акустикой (он сам был глубоким знатоком музыки и писал о ее эстетике).
  • Необработанная лакуна как резкий скрежет. Белое пятно грунта посреди темной картины работает как внезапный удар по барабану или скрежет посреди тихой мелодии: он разрушает ритм произведения и заставляет слушателя забыть о музыке.
  • Грамотная обработка как «музыкальная пауза». Задача реставратора — не сыграть вместо композитора пропущенный такт (это была бы фальшивая нота), а превратить разрыв в естественную, деликатную паузу (тишину), сквозь которую мелодия продолжает звучать в сознании слушателя непрерывно.

4. «Личинка и бабочка» / «Семя и растение» (Метафора «признания» и двух времен)
Эту органическую метафору Бранди использует для объяснения того, как утилитарный или культовый предмет превращается в произведение искусства в сознании зрителя.
  • Пока предмет (например, древний сосуд или алтарный образ) используется в быту или ритуале, художественный образ в нем находится в скрытом, «свернутом» состоянии.
  • В момент акта признания (riconoscimento) образ «раскрывается» в сознании человека, и с этого мгновения физическая материя (холст, камень, дерево) перестает быть просто вещью и становится священным носителем этого образа.

Сводная таблица метафор Чезаре Бранди

Метафора Бранди

Какое понятие объясняет

Главный вывод для реставратора

«Капли на стекле»

Психология восприятия лакуны (фигура и фон).

Лакуна задерживает взгляд на поверхности; ее нужно визуально «утопить» на задний план.

«Разбитая чашка vs. Торс статуи»

Потенциальное единство (unità potenziale).

Фрагмент искусства не равен обломку вещи — он хранит целостность образа, которую нельзя искажать.

«Разорванная фраза»

Граница между восполнением и подлогом.

Можно восполнить лишь то, что однозначно диктуется контекстом; дописывать «целые строфы» запрещено.

«Музыкальная пауза»

Нейтрализация утраты без додумывания.

Лакуна должна стать «тишиной» на фоне, а не «фальшивой нотой» (серой заплаткой или допиской).

В теории реставрации Чезаре Бранди и практике ICR концепция «нейтрального фона» (или «нейтрального тона» — tinta neutra) — это добрандиевский метод закрашивания утрат (лакун) однородной серой или серо-бежевой краской, который Бранди подверг жесткой научной критике и признал ошибочным.

1. В чем заключалась старая идея «нейтрального фона»?
До появления теории Бранди (в конце XIX — начале XX века) реставраторы стремились избежать фальсификации и не дописывать утраченные детали, но не знали, чем заполнить «дыры».
  • Они решили закрашивать все лакуны единым «нейтральным» серым или грязно-бежевым цветом, полагая, что такой цвет не несет никакой художественной информации, «молчит» и поэтому не мешает смотреть на картину.

2. Почему Бранди доказал, что «нейтрального тона» не существует
Опираясь на законы оптики и гештальт-психологии (в частности, на закон симультанного контраста), Бранди объяснил, почему эта практика провалилась:
  • Цвет всегда относителен. В живописи не существует абстрактного «нейтрального» цвета — любой серый оттенок мгновенно окрашивается соседними красками оригинала (на фоне теплых охристых тонов он кажется ледяным голубым, на фоне синих — грязно-розовым или зеленоватым).
  • Эффект «серой заплатки» (снова капли на стекле). Монолитное однородное пятно не обладает световоздушной вибрацией, присущей живописи. В результате глаз все равно воспринимает его как инородную фигуру на переднем плане, которая перекрывает изображение.
  • Разрушение колорита. Однородный серый тон «гасит» и омертвляет звучание авторских красок вокруг себя.

3. Чем Бранди и ICR заменили «нейтральный фон»?
Вместо глухой серой краски в ICR разработали оптически активные, «дышащие» способы работы с фоном утраты:
  1. Метод траттеджо (вертикальная штриховка) — когда утрата заполняется не сплошным пятном, а вибрацией чистых раздельных штрихов, которые оптически смешиваются на расстоянии.
  2. Метод астрационе кроматика («хроматическая абстракция») — когда для огромных утрат создается сложная перекрестная сетка из мелких штрихов основных цветов, взятых с самой картины (красного, желтого, синего/зеленого). Это создает по-настоящему нейтральный по восприятию, но живой по свету фон, который уходит в глубину и не спорит с оригиналом.
  3. Обнажение подложки (подмалевка/грунта/штукатурки) — вместо закрашивания серой краской в ICR стали оставлять видимым нижний слой (например, фактуру стены или грунта), лишь слегка приглушая его тоном, чтобы он воспринимался как естественный нижний уровень картины.



Джулио Карло Арган (1909–1992) — выдающийся итальянский историк искусства, критик и политик (мэр Рима в 1976–1979 годах), который вместе с Чезаре Бранди был непосредственным архитектором создания Центрального института реставрации (ICR) в 1939 году и автором его первой теоретической концепции.
Если Чезаре Бранди стал главным философом и директором ICR, то именно Арган придумал саму модель института как научного центра и провел эту идею через Министерство национального образования.

1. Роль Аргана в создании ICR и Законе № 1240 (1939)
  • Инициатор проекта (1938–1939). В 1938 году, работая инспектором в Дирекции древностей и изящных искусств при министре Джузеппе Боттаи, 29-летний Арган представил революционную докладную записку (и выступил с программным докладом на конференции суперинтендентов). Он раскритиковал устаревшую практику частных реставраторов-ремесленников и предложил создать единый государственный институт, где реставрацией будут руководить историки искусства совместно с учеными (химиками и физиками).
  • Соавторство с Бранди. Арган и Бранди были близкими друзьями и единомышленниками (оба — ученики историка искусства Лионелло Вентури). Именно Арган убедил министра Боттаи назначить первым директором нового института Чезаре Бранди, а сам вошел в руководящий совет ICR.

2. Вклад Аргана в теорию реставрации (до «Теории» Бранди)
Еще до выхода знаменитой книги Бранди (1963) Арган в своих статьях конца 1930-х — 1940-х годов (например, «Реставрация произведений искусства», 1938) сформулировал ключевые тезисы римской школы:
  • Реставрация как «критический акт» (atto critico). Арган первым определил реставрацию не как ремесленную починку вещи, а как научно-критическое исследование памятника. Прежде чем прикасаться к картине, реставратор и историк искусства должны «прочитать» ее как текст, отделив подлинник от поздних наслоений.
  • Борьба против «художественной реставрации» и «радикальной расчистки». Вслед за Джованни Морелли и Алоизом Риглем Арган выступал против двух крайностей: как против дописывания утрат, так и против агрессивного счищения патины и старых лаков до «кричащей» яркости (эта позиция легла в основу знаменитой дискуссии ICR с Лондонской национальной галереей в 1947–1950 годах).
  • Превентивная консервация. Арган настаивал на приоритете профилактики и контроля климата над прямым вмешательством в материю памятника.

3. Место Аргана в мировой истории искусства
Помимо реставрационной политики, Арган вошел в историю как один из крупнейших искусствоведов XX века:
  • Автор классического фундаментального учебника «История итальянского искусства» (Storia dell'arte italiana), по которому учились поколения искусствоведов во всем мире (включая Россию).
  • Один из главных исследователей архитектуры барокко (Борромини, Бернини), искусства Возрождения и современного искусства XX века (Баухаус, модернизм).

Во время Второй мировой войны (особенно в 1943–1944 годах) Ватикан превратился в главный нейтральный сейф для культурного наследия всей Италии. Благодаря дипломатической смелости итальянских искусствоведов (включая Джулио Карло Аргана, Паскуале Ротонди и Эмилио Лаваньино) и согласию Папы Пия XII, за стенами Ватикана удалось укрыть от бомбардировок и нацистского разграбления тысячи главных шедевров страны — от полотен Тициана и Рафаэля до сокровищ аббатства Монтекассино.
Эта операция получила название «Операция спасение» (Operazione Salvataggio).


1. Почему понадобился Ватикан (1940–1943)
В начале войны итальянские власти (по инициативе министра Джузеппе Боттаи и при активном участии Джулио Карло Аргана) вывезли шедевры из крупных городов в провинциальные замки и монастыри — прежде всего в регион Марке (в крепость Сассокорваро и дворец в Карпенье), где ими руководил молодой суперинтендент Паскуале Ротонди (будущий директор ICR после Бранди).
Однако осенью 1943 года ситуация стала критической:
  1. Союзники высадились на юге Италии, и линия фронта начала продвигаться прямо через центральные регионы, где прятали картины.
  2. Немецкие войска оккупировали Рим и центральную Италию; специальные подразделения вермахта (включая дивизию «Герман Геринг») начали вывозить художественные ценности в Германию под видом «эвакуации».
  3. Единственным неприкосновенным островом, обладавшим статусом нейтрального государства, оставался Ватикан.

2. Тайная дипломатия и конвои в Ватикан (конец 1943 — 1944)
Переговоры о превращении Ватикана в хранилище государственного искусства Италии велись в строжайшей тайне, в обход фашистских властей Республики Сало, которые требовали вывезти шедевры на север (ближе к Германии).
  • Ключевые участники: Искусствоведы Эмилио Лаваньино и Джулио Карло Арган в Риме, Паскуале Ротонди в Марке, а со стороны Ватикана — госсекретарь кардинал Луиджи Мальоне и директор Папских галерей Бернардино Ногара.
  • Рискованные рейсы: С декабря 1943 года по весну 1944 года на грузовиках, под видом «ватиканской дипломатической почты» и имущества Святого Престола, ящики с шедеврами тайно перевозили из Сассокорваро, Карпеньи, Монтекассино, Неаполя, Венеции и Милана прямо за стены Ватикана.
  • Операция в Монтекассино: За несколько недель до того, как союзная авиация стерла с лица земли знаменитое аббатство Монтекассино (февраль 1944 года), его бесценную библиотеку, архивы и картины успели вывезти в Ватикан.

3. Что именно спасли за стенами Ватикана?
Всего в Ватикан (в залы Пинакотеки, библиотеки и подземелья) было доставлено более 630 огромных ящиков, содержавших свыше 10 000 произведений искусства, среди которых:
  • «Буря» Джорджоне и шедевры из Галереи Академии в Венеции.
  • «Успение Богоматери» и «Любовь земная и Любовь небесная» Тициана, работы Рафаэля, Караваджо, Боттичелли, Пьеро делла Франчески и Беллини.
  • Античная бронза и скульптура из Неаполя и Помпей (включая «Отдыхающего Гермеса» и «Танцующего фавна»).
  • Сокровища Сан-Марко из Венеции и нотные автографы Джоаккино Россини (когда немецкий патруль в Карпенье открыл ящик с рукописями Россини, солдаты приняли их за «ненужную макулатуру» и разрешили везти дальше).

4. Связь с историей ICR и Чезаре Бранди
  • В это же время (1943–1944) Чезаре Бранди оставался в оккупированном Риме в здании Центрального института реставрации (ICR) на площади Сан-Франческо-ди-Паола. Пока шедевры перевозили в Ватикан, Бранди организовывал укрытие и противобомбовую защиту фресок и памятников самого Рима (включая «Благовещение» Антонелло да Мессины), а сразу после освобождения города в июне 1944 года специалисты ICR начали принимать в работу пострадавшие от бомбежек фрески (например, в Витербо).
  • Примечательно, что главный герой эвакуации в Ватикан Паскуале Ротонди в 1961 году сменил Чезаре Бранди на посту директора ICR и возглавлял институт до 1973 года.
Главный эстетический идеал реставрации прошлых эпох (от Возрождения до XVIII века, включая Бартоломео Кавачеппи) действительно заключался в том, чтобы полностью скрыть границу между древним подлинником и работой мастера. Чем незаметнее был шов и чем точнее совпадали оттенок мрамора и пластика, тем выше ценилось искусство реставратора, а зритель воспринимал статую как единое, нетронутое временем творение.

Как мастера прошлого добивались эффекта «невидимой» реставрации

Чтобы зритель не мог отличить античный фрагмент от нового восполнения, скульпторы применяли целый арсенал технических ухищрений:
  • Подбор «старого» мрамора. Мастера не брали свежедобытый белоснежный камень из карьеров Каррары. Они специально искали обломки античных колонн, карнизов или саркофагов на римских руинах, чтобы новый нос или рука имели ту же кристаллическую структуру и возраст, что и сама статуя.
  • Филигранная подгонка сколов. Вместо ровного спила реставратор копировал неровный рельеф древнего разлома. Новая деталь входила в старый камень как деталь пазла, делая линию стыка почти невидимой для глаза.
  • Искусственное состаривание и тонировка. Чтобы убрать разницу в цвете, всю скульптуру покрывали специальными патинирующими составами — смесью пчелиного воска, сажи, табачного настоя, ржавчины или отвара грецкого ореха. Мелкие сколы и трещины затирали мастикой из мраморной пыли и смолы.
  • Имитация следов времени. На новых деталях намеренно делали легкие выбоины, царапины или следы выветривания, чтобы свежевырезанная рука не выглядела слишком гладкой на фоне древнего торса.

Переворот в XIX–XX веках: от иллюзии к честности

Именно это стремление «обмануть глаз» в итоге вызвало резкую реакцию в XIX веке (особенно в трудах Джона Рёскина и Камилло Бойто) и привело к рождению современной научной реставрации:
  • Принцип узнаваемости (Венецианская хартия 1964 года). Сегодня скрывать границу между оригиналом и вставкой считается нарушением профессиональной этики и фальсификацией истории. Любое восполнение должно быть читаемым — отличаться по тону, фактуре или уровню поверхности (чуть утопленным вглубь), чтобы зритель сразу видел, где заканчивается античность и начинается работа реставратора.
  • Две противоположные философии. Если для Кавачеппи высшей похвалой было восклицание «Невозможно понять, где здесь новое!», то для современного музейного реставратора главной задачей стало честное разделение подлинного документа эпохи и позднейших вмешательств.

В трехтомнике «Собрание античных статуй, бюстов, барельефов...» (1768–1772) Бартоломео Кавачеппи сформулировал первый в истории свод профессиональных правил реставрации, главный посыл которого — полное подчинение реставратора античному оригиналу и создание иллюзии нетронутой целостности памятника. В предисловиях к томам (особенно в знаменитом эссе «О реставрации античной скульптуры») мастер изложил четкую инструкцию, как сделать так, чтобы зритель не мог отличить древний фрагмент от современной вставки.

Главные тезисы и правила из книги Кавачеппи

Вся теоретическая часть труда строится вокруг шести ключевых требований к идеальному реставратору:
  • Примат оригинала (неприкосновенность древнего камня). Нельзя обрезать, спиливать или подгонять античный обломок под новую деталь. Реставратор обязан тщательно повторить неровный рельеф древнего скола в новом мраморе, чтобы сохранить каждый миллиметр подлинника.
  • Точный подбор мрамора. Новые части должны вырезаться из камня того же сорта, зернистости и оттенка, что и сама скульптура (для этого Кавачеппи рекомендовал использовать античные архитектурные обломки). Только так можно избежать пятнистости и скрыть стык.
  • Образованность и знание мифологии. Реставратор не имеет права фантазировать. Прежде чем приделать руку с атрибутом, он обязан изучить античную литературу, монеты и рельефы, чтобы восстановить истинный сюжет статуи, а не выдумывать свой.
  • Подавление авторского стиля. Скульптор должен полностью раствориться в манере древнего мастера. Новая деталь обязана повторять анатомию, ритм складок и степень проработки оригинала, чтобы не было видно перехода между эпохами.
  • Отказ от агрессивной чистки и переполировки. Кавачеппи резко осуждал использование кислот и пемзы для отбеливания статуй, так как это уничтожает тончайший верхний слой авторской резки и лишает мрамор «дыхания времени».
  • Правило двух третей (мера вмешательства). По мнению автора, реставрация оправдана только тогда, когда античный подлинник составляет основную часть композиции (не менее двух третей). Собирать статую из мелких осколков, где нового больше, чем старого, — недопустимо.

Скрытый подтекст книги

Помимо технических правил, книга несла две важные идеи для покупателей XVIII века:
  • Реставрация как высокое искусство. Кавачеппи доказывал, что хороший реставратор должен быть более талантливым и образованным, чем обычный скульптор, так как он ограничен жесткими рамками чужого гения.
  • Гарантия подлинности. Приводя в книге 180 гравюр с указанием имен знатных владельцев (пап, королей и английских лордов), Кавачеппи утверждал стандарт «музейного качества», который защищал коллекционеров от грубых подделок.
WA / TG +393333407122
Email: ecotourismitalia@gmail.com
Отзывы на сайте TRIPSTER - здесь
Отзывы на сайте ТУРИСТЕР - здесь
Made on
Tilda