+393333407122
Главный призрак Биеннале 2026: Зачем идти в Палаццо Кверини Стампалья прямо сейчас
Пока все штурмуют основные павильоны основной программы, в самом сердце района Кастелло развернулся, пожалуй, самый мистический и красивый параллельный проект этого года — тотальная инсталляция «The Dreamer».
Пространство музея превращено в серию кинематографических декораций, где шедевры классиков (Джованни Беллини, Пьетро Лонги) переплетаются с работами современных художников, архивными тканями мануфактуры Luigi Bevilacqua и атмосферой фильма «Чувство» Лукино Висконти.
Расскажу, как устроена выставка-лабиринт, почему ее главным героем стал призрак графа-утописта и как архитектор Карло Скарпа предсказал эту атмосферу еще полвека назад.
Пространство музея превращено в серию кинематографических декораций, где шедевры классиков (Джованни Беллини, Пьетро Лонги) переплетаются с работами современных художников, архивными тканями мануфактуры Luigi Bevilacqua и атмосферой фильма «Чувство» Лукино Висконти.
Расскажу, как устроена выставка-лабиринт, почему ее главным героем стал призрак графа-утописта и как архитектор Карло Скарпа предсказал эту атмосферу еще полвека назад.
| Ольга Провоторова искусствовед и куратор выставок, работающая в сфере современного искусства. Организует и курирует арт-события в России и Италии, работает как медиатор на международных выставках. Член «Творческого союза художников России» в секции "Искусствоведение и критика» с 2018 года. Медиаторские маршруты:
Образование:
Успела проявить свой творческий и бизнес потенциал, работая директором брендов TISSOT, PACO RABANNE, BOURJOIS в России, исполнительным директором ЦУМ (Курск), преподавала в Финансовом Университете в Москве. Тесно сотрудничала со сборной командой России по хоккею и КХЛ. Живет в Италии с 2011 года. |
Кто этот «Призрак»? Мечта длиною в полтора века
Чтобы понять выставку «The Dreamer», нужно понять масштаб личности самого графа (1799–1869). Он не был типичным венецианским аристократом, прожигающим фамильные деньги. Джованни Кверини был человеком эпохи Просвещения, ученым-правоведом, филантропом и страстным коллекционером. Он инвестировал в передовые технологии своего времени, увлекался химией и агрокультурой.
Его личная жизнь была полна одиночества: он так и не женился и не оставил прямых наследников. По мере того как XIX век подходил к концу, граф с болью наблюдал, как рушатся и распродаются с молотка великие венецианские дома, а уникальные коллекции искусства уплывают за границу.
Именно тогда у него родился дерзкий план. Своим завещанием от 11 декабря 1868 года он нанес упреждающий удар по забвению. Граф не просто оставил дворец городу; он детально прописал, как фонд должен функционировать. Библиотека должна была оставаться открытой допоздна — в часы, когда все остальные закрыты, — чтобы студенты и небогатые горожане могли бесплатно учиться при свете ламп. Граф понимал: чтобы Венеция жила, ей нужны не только туристы, но и живая мысль. Сегодня выставка «The Dreamer» показывает нам не пыльный музей, а живой разум графа, который продолжает принимать гостей в своем доме спустя полтора века.
Чтобы понять выставку «The Dreamer», нужно понять масштаб личности самого графа (1799–1869). Он не был типичным венецианским аристократом, прожигающим фамильные деньги. Джованни Кверини был человеком эпохи Просвещения, ученым-правоведом, филантропом и страстным коллекционером. Он инвестировал в передовые технологии своего времени, увлекался химией и агрокультурой.
Его личная жизнь была полна одиночества: он так и не женился и не оставил прямых наследников. По мере того как XIX век подходил к концу, граф с болью наблюдал, как рушатся и распродаются с молотка великие венецианские дома, а уникальные коллекции искусства уплывают за границу.
Именно тогда у него родился дерзкий план. Своим завещанием от 11 декабря 1868 года он нанес упреждающий удар по забвению. Граф не просто оставил дворец городу; он детально прописал, как фонд должен функционировать. Библиотека должна была оставаться открытой допоздна — в часы, когда все остальные закрыты, — чтобы студенты и небогатые горожане могли бесплатно учиться при свете ламп. Граф понимал: чтобы Венеция жила, ей нужны не только туристы, но и живая мысль. Сегодня выставка «The Dreamer» показывает нам не пыльный музей, а живой разум графа, который продолжает принимать гостей в своем доме спустя полтора века.
Прогулка по съемочной площадке: Ткани, ароматы и дух Висконти
Экспозиция сознательно отказывается от скучной хронологии. Вместо этого залы парадного этажа (piano nobile) превращены в серию кинематографических декораций. Кураторы открыто цитируют эстетику культовой исторической драмы Лукино Висконти «Чувство» (Senso, 1954), исследовавшей упадок аристократической Венеции XIX века.
Точное совпадение эпохи и места
Действие фильма Висконти разворачивается в 1866 году в Венеции — во время австрийской оккупации и накануне объединения Италии. Граф Джованни Кверини Стампалья жил и писал свое знаменитое завещание именно в эти годы (он умер в 1869-м). Герои фильма ходят по тем же улицам, дышат тем же воздухом политического напряжения и угасания старого мира, что и сам граф. Висконти в фильме детально воссоздал интерьеры, костюмы и манеры венецианской аристократии той поры — той самой, последним осколком которой был Джованни Кверини.
Фильм «Чувство» начинается со знаменитой сцены в венецианском театре Ла Фениче под звуки оперы Верди «Трубадур». Висконти, будучи также великим оперным режиссером, выстроил весь фильм как грандиозную оперу, где человеческие страсти доведены до предела.
Проект «The Dreamer» заимствует этот прием. Кураторы превратили залы дворца в «мизансцены», где старинные портреты, тяжелый шелк и парча от Luigi Bevilacqua создают ощущение, что в комнатах только что разыгралась семейная или любовная драма, а зритель зашел секунду спустя.
Лукино Висконти был аристократом по рождению (графом Модроне) и главным режиссером-меланхоликом итальянского кино. Он лучше всех умел показывать «эстетику угасания» аристократического мира. В фильме «Чувство» за внешней роскошью палаццо, балов и шелковых платьев скрывается трагедия, предательство и гибель.
Выставка «The Dreamer» исследует ту же тему: как за роскошным фасадом венецианского дворца скрывалось одиночество графа Джованни и угасание его великого рода. Ткани, окутывающие мебель, и тусклый свет в зеркалах Сильвии Джамброне создают то самое «висконтиевское» ощущение прекрасного, но безвозвратно уходящего прошлого.
Висконти был одержим подлинностью: если в кадре стоял комод XIX века, то в его ящиках должно было лежать аутентичное белье того времени, даже если зритель его не увидит.
Этот же подход лег в основу ольфакторного и текстильного слоев выставки. Стены обтягивали не бутафорией, а историческим бархатом ручной работы, а ароматы воссоздавали запахи реальных архивных комнат. Фильм «Чувство» послужил камертоном, по которому кураторы настраивали безупречную историческую точность и эмоциональный накал проекта.
Посетитель выставки переходит из комнаты в комнату не как зритель, а как режиссер на съемочной площадке:
Тактильный слой: Стены и мебель залов задрапированы уникальным шелком, парчой и тяжелым узорчатым бархатом, созданными специально для выставки знаменитой венецианской мануфактурой Luigi Bevilacqua, чьи мастера до сих пор работают на станках XVIII века. Ткани приглушают шаги и меняют акустику, создавая ощущение изолированности от внешнего мира.
Ольфакторный слой: Пространство наполнено эксклюзивными ароматами, разработанными парфюмерным домом The Merchant of Venice.
Экспозиция сознательно отказывается от скучной хронологии. Вместо этого залы парадного этажа (piano nobile) превращены в серию кинематографических декораций. Кураторы открыто цитируют эстетику культовой исторической драмы Лукино Висконти «Чувство» (Senso, 1954), исследовавшей упадок аристократической Венеции XIX века.
Точное совпадение эпохи и места
Действие фильма Висконти разворачивается в 1866 году в Венеции — во время австрийской оккупации и накануне объединения Италии. Граф Джованни Кверини Стампалья жил и писал свое знаменитое завещание именно в эти годы (он умер в 1869-м). Герои фильма ходят по тем же улицам, дышат тем же воздухом политического напряжения и угасания старого мира, что и сам граф. Висконти в фильме детально воссоздал интерьеры, костюмы и манеры венецианской аристократии той поры — той самой, последним осколком которой был Джованни Кверини.
Фильм «Чувство» начинается со знаменитой сцены в венецианском театре Ла Фениче под звуки оперы Верди «Трубадур». Висконти, будучи также великим оперным режиссером, выстроил весь фильм как грандиозную оперу, где человеческие страсти доведены до предела.
Проект «The Dreamer» заимствует этот прием. Кураторы превратили залы дворца в «мизансцены», где старинные портреты, тяжелый шелк и парча от Luigi Bevilacqua создают ощущение, что в комнатах только что разыгралась семейная или любовная драма, а зритель зашел секунду спустя.
Лукино Висконти был аристократом по рождению (графом Модроне) и главным режиссером-меланхоликом итальянского кино. Он лучше всех умел показывать «эстетику угасания» аристократического мира. В фильме «Чувство» за внешней роскошью палаццо, балов и шелковых платьев скрывается трагедия, предательство и гибель.
Выставка «The Dreamer» исследует ту же тему: как за роскошным фасадом венецианского дворца скрывалось одиночество графа Джованни и угасание его великого рода. Ткани, окутывающие мебель, и тусклый свет в зеркалах Сильвии Джамброне создают то самое «висконтиевское» ощущение прекрасного, но безвозвратно уходящего прошлого.
Висконти был одержим подлинностью: если в кадре стоял комод XIX века, то в его ящиках должно было лежать аутентичное белье того времени, даже если зритель его не увидит.
Этот же подход лег в основу ольфакторного и текстильного слоев выставки. Стены обтягивали не бутафорией, а историческим бархатом ручной работы, а ароматы воссоздавали запахи реальных архивных комнат. Фильм «Чувство» послужил камертоном, по которому кураторы настраивали безупречную историческую точность и эмоциональный накал проекта.
Посетитель выставки переходит из комнаты в комнату не как зритель, а как режиссер на съемочной площадке:
Тактильный слой: Стены и мебель залов задрапированы уникальным шелком, парчой и тяжелым узорчатым бархатом, созданными специально для выставки знаменитой венецианской мануфактурой Luigi Bevilacqua, чьи мастера до сих пор работают на станках XVIII века. Ткани приглушают шаги и меняют акустику, создавая ощущение изолированности от внешнего мира.
Ольфакторный слой: Пространство наполнено эксклюзивными ароматами, разработанными парфюмерным домом The Merchant of Venice.
- Входная зона и Портретная галерея: Здесь гостей встречает плотный, обволакивающий аромат старого дерева, пчелиного воска и библиотечной бумаги, смешанный со свежими нотами венецианского морского воздуха. Это запах перехода из реальности в пространство памяти.
- Будуар Катерины (сестры графа): Пространство наполнено пудровыми нотами, ароматом дикого ириса (символа Венеции), мускуса и дамасской розы. Запах передает интимную, слегка меланхоличную атмосферу женской половины дворца.
- Зал Оружия и Завещания: Тут ольфакторный слой становится резким и драматичным. Вы почувствуете едва уловимые ноты сухого табака, дорогой кожи, амбры и легкий металлический оттенок, отсылающий к рыцарским доспехам и сургучным печатям, которыми скреплялись важнейшие документы рода Кверини.
Столкновение эпох: Возрождение против Авангарда
Главный концептуальный стержень выставки — жесткий, но удивительно гармоничный диалог времен. Постоянная коллекция палаццо, включающая шедевры Джованни Беллини, Пьетро Лонги, Пальмы Старшего и Луки Джордано, осталась на своих местах, но вошла в прямой контакт с работами шести современных художников
Главный концептуальный стержень выставки — жесткий, но удивительно гармоничный диалог времен. Постоянная коллекция палаццо, включающая шедевры Джованни Беллини, Пьетро Лонги, Пальмы Старшего и Луки Джордано, осталась на своих местах, но вошла в прямой контакт с работами шести современных художников
Вода как соавтор: Архитектурная революция Карло Скарпы
Если граф Кверини наполнил палаццо смыслами, то великий архитектор Карло Скарпа в ходе реконструкции 1961–1963 годов переписал его физическое восприятие. До Скарпы нижний этаж дворца находился в плачевном состоянии — он регулярно затапливался во время acqua alta (высокой воды) и использовался как сырой склад.
Обычный архитектор попытался бы построить дамбу и изолировать здание от сырости. Скарпа поступил прямо противоположным образом: он впустил воду внутрь дворца, сделав ее главным элементом интерьера.
Если граф Кверини наполнил палаццо смыслами, то великий архитектор Карло Скарпа в ходе реконструкции 1961–1963 годов переписал его физическое восприятие. До Скарпы нижний этаж дворца находился в плачевном состоянии — он регулярно затапливался во время acqua alta (высокой воды) и использовался как сырой склад.
Обычный архитектор попытался бы построить дамбу и изолировать здание от сырости. Скарпа поступил прямо противоположным образом: он впустил воду внутрь дворца, сделав ее главным элементом интерьера.
- Философия «живой» архитектуры: Скарпа спроектировал изящные бетонные и мраморные ограждения, которые не дают воде подняться выше критического уровня, но позволяют ей красиво затекать в залы. Вода превратилась в жидкое зеркало, отражающее свет и ритм модернистских колонн.
- Материалы и геометрия: Архитектор использовал сложнейшее сочетание грубого бетона, мозаики из сусального золота, травертина, латуни и ценных пород дерева. Каждый стык материалов — это визуальный шок.
- Драматургия сада: Завершающий маршрут внутренний сад — шедевр минимализма. Скарпа соединил здесь венецианские традиции и японскую философию дзен. Вода циркулирует по узким лабиринтам-каналам, стекает по бетонным ступеням и успокаивается в прямоугольных прудах, где цветут кувшинки.
Что именно создал Марио Ботта в Палаццо
Знаменитый швейцарский архитектор Марио Ботта (Mario Botta) работал над масштабной реорганизацией и расширением Палаццо Кверини Стампалья в течение почти двадцати лет — с 1993 по 2013 год.
Для Ботта это был глубоко личный проект. В 1969 году он окончил Архитектурный университет Венеции (IUAV), где его ментором был Джузеппе Мадзариол, а дипломную работу принимал сам Карло Скарпа. Спустя десятилетия Ботта вернулся в Венецию, чтобы бережно «сшить» историческую ткань дворца, развивая идеи своего великого учителя.
Его проект часто называют «архитектурной ricucitura» (сшиванием). Когда фонд выкупил соседние с дворцом здания, Ботта объединил разрозненные средневековые помещения в единый, современный и функциональный комплекс:
Диалог со Скарпой: стиль Марио Ботта
В то время как Карло Скарпа на первом этаже работал с текучестью, водой и тонкими деталями, Марио Ботта наполнил палаццо мощной геометрией, объемами и световыми контрастами.
При этом Ботта сознательно цитирует Скарпу через материалы и цвета. На его объектах вы увидите фирменное столкновение сурового серого камня, темного железа, идеально гладкого бетона, а также чередование черных, белых и красных линий. Благодаря его работе, здание фонда получило безупречную современную инфраструктуру, способную сегодня принимать такие сложные тотальные инсталляции, как «The Dreamer».
Знаменитый швейцарский архитектор Марио Ботта (Mario Botta) работал над масштабной реорганизацией и расширением Палаццо Кверини Стампалья в течение почти двадцати лет — с 1993 по 2013 год.
Для Ботта это был глубоко личный проект. В 1969 году он окончил Архитектурный университет Венеции (IUAV), где его ментором был Джузеппе Мадзариол, а дипломную работу принимал сам Карло Скарпа. Спустя десятилетия Ботта вернулся в Венецию, чтобы бережно «сшить» историческую ткань дворца, развивая идеи своего великого учителя.
Его проект часто называют «архитектурной ricucitura» (сшиванием). Когда фонд выкупил соседние с дворцом здания, Ботта объединил разрозненные средневековые помещения в единый, современный и функциональный комплекс:
- Новый парадный вход и мост (2000-е годы): Ботта полностью изменил логику движения гостей. Он спроектировал новый просторный вход со стороны площади Санта-Мария-Формоза и лаконичный современный мост через канал, разгрузив тесные исторические входы.
- Крытый двор (Зал Мадзариол): Архитектор объединил два старинных колодезных дворика, перекрыв их футуристичным потолком. Он выложил пол многоцветным геометрическим мрамором, превратив сырое средневековое пространство в роскошный, залитый светом современный вестибюль (атрум).
- Новый Аудиториум (Auditorium): Современный многофункциональный амфитеатр на 132 места со сводчатым деревянным потолком и идеальной акустикой. Сегодня это одна из главных площадок в центре Венеции для проведения лекций, концертов и круглых столов Биеннале.
- Сервисная зона и лестница (1994–2013): Фирменная монументальная лестница с лифтами, минималистичные залы касс, гардероба и обновленный книжный магазин (Bookshop).
Диалог со Скарпой: стиль Марио Ботта
В то время как Карло Скарпа на первом этаже работал с текучестью, водой и тонкими деталями, Марио Ботта наполнил палаццо мощной геометрией, объемами и световыми контрастами.
При этом Ботта сознательно цитирует Скарпу через материалы и цвета. На его объектах вы увидите фирменное столкновение сурового серого камня, темного железа, идеально гладкого бетона, а также чередование черных, белых и красных линий. Благодаря его работе, здание фонда получило безупречную современную инфраструктуру, способную сегодня принимать такие сложные тотальные инсталляции, как «The Dreamer».
Концепция: Язык как архитектурный элемент
Джозеф Кошут — один из главных пионеров концептуального искусства, прославившийся тезисом «Искусство — это сила идеи, а не объекта». Вместо того чтобы создавать физическую скульптуру или картину, которая конкурировала бы с роскошным ренессансным фасадом палаццо XVI века, Кошут превратил в художественный материал сам язык.
Светящиеся трубки белого неона, закрепленные прямо на потемневшем от времени венецианском камне, транслируют слова и фразы. Кошут лишает дворец его привычного каменного декора (орнаментов, барельефов), заменяя физические украшения их текстовым, концептуальным описанием.
Источник: Диалог с Джоном Рёскиным и «Камнями Венеции»
Текстовой основой для проекта стала культовая книга английского писателя, художника и арт-критика XIX века Джона Рёскина «Камни Венеции» (The Stones of Venice, 1851–1853).
В этом монументальном труде Рёскин детально анализировал, классифицировал и буквально препарировал венецианскую готическую архитектуру, пытаясь разгадать её ДНК через устройство орнаментов.
Кошут выбрал из текста Рёскина 12 ключевых лингвистических категорий, с помощью которых критик описывал природные формы, застывшие в камне венецианских дворцов. На фасаде Кверини Стампалья зажглись фразы на английском языке, обозначающие первоосновы архитектурного декора:
Выбор Рёскина как источника имеет под собой глубокую историческую подоплеку, которая связывает Кошута с самой сутью фонда:
Место в проекте «The Dreamer»
В контексте сегодняшней выставки «The Dreamer» неоны Кошута обретают новое прочтение. Граф Джованни Кверини был страстным поклонником точных наук, химии и физических открытий своего времени. Светящийся в стеклянных трубках газ неон — это прямая метафора «электрической искры» разума графа-просветителя, чья мечта и ночное завещание продолжают физически освещать Венецию в XXI веке.
Кошут заставляет зрителя не просто смотреть на здание, а читать его. Архитектура дворца перестает быть пассивной декорацией и начинает говорить сама за себя, подготавливая гостя к иммерсивному лабиринту, скрытому за дверями палаццо.
Джозеф Кошут — один из главных пионеров концептуального искусства, прославившийся тезисом «Искусство — это сила идеи, а не объекта». Вместо того чтобы создавать физическую скульптуру или картину, которая конкурировала бы с роскошным ренессансным фасадом палаццо XVI века, Кошут превратил в художественный материал сам язык.
Светящиеся трубки белого неона, закрепленные прямо на потемневшем от времени венецианском камне, транслируют слова и фразы. Кошут лишает дворец его привычного каменного декора (орнаментов, барельефов), заменяя физические украшения их текстовым, концептуальным описанием.
Источник: Диалог с Джоном Рёскиным и «Камнями Венеции»
Текстовой основой для проекта стала культовая книга английского писателя, художника и арт-критика XIX века Джона Рёскина «Камни Венеции» (The Stones of Venice, 1851–1853).
В этом монументальном труде Рёскин детально анализировал, классифицировал и буквально препарировал венецианскую готическую архитектуру, пытаясь разгадать её ДНК через устройство орнаментов.
Кошут выбрал из текста Рёскина 12 ключевых лингвистических категорий, с помощью которых критик описывал природные формы, застывшие в камне венецианских дворцов. На фасаде Кверини Стампалья зажглись фразы на английском языке, обозначающие первоосновы архитектурного декора:
- «Abstract lines» (Абстрактные линии)
- «Forms of earth (crystals)» (Формы земли [кристаллы])
- «Forms of water (waves)» (Формы воды [волны])
- «Forms of air (clouds)» (Формы воздуха [облака])
- «Organic forms (shells)» (Органические формы [ракушки])
Выбор Рёскина как источника имеет под собой глубокую историческую подоплеку, которая связывает Кошута с самой сутью фонда:
- Совпадение эпох: Книга Рёскина писалась в 1850-х годах — именно в то время, когда в этих залах жил сам граф Джованни Кверини Стампалья. Оба они, один в Англии, другой в Венеции, пытались осмыслить, сохранить и каталогизировать уходящее наследие великого города.
- Столкновение медиа: Текст викторианской эпохи Кошут воспроизводит с помощью сугубо модернистского, урбанистического материала — газового неона, который обычно ассоциируется с вывесками мегаполисов и ночных клубов. Этот контраст между теплой неоновой дугой и средневековой каменной кладкой создает невероятное визуальное напряжение.
Место в проекте «The Dreamer»
В контексте сегодняшней выставки «The Dreamer» неоны Кошута обретают новое прочтение. Граф Джованни Кверини был страстным поклонником точных наук, химии и физических открытий своего времени. Светящийся в стеклянных трубках газ неон — это прямая метафора «электрической искры» разума графа-просветителя, чья мечта и ночное завещание продолжают физически освещать Венецию в XXI веке.
Кошут заставляет зрителя не просто смотреть на здание, а читать его. Архитектура дворца перестает быть пассивной декорацией и начинает говорить сама за себя, подготавливая гостя к иммерсивному лабиринту, скрытому за дверями палаццо.
Завещание и сейчас...
Завещание графа Джованни Кверини Стампалья, составленное 11 ноября 1868 года, — это не просто исторический документ под стеклом на выставке «The Dreamer», а действующая и юридически обязательная конституция.
Уже более 150 лет (с момента открытия фонда в 1869 году) воля последнего графа исполняется каждый день с поразительной точностью. В наши дни исполнение завещания адаптировано под современные реалии:
1. Главный пункт: Библиотека открыта тогда, когда другие закрыты
В завещании граф жестко зафиксировал: «...библиотека и читальный кабинет должны оставаться открытыми постоянно во все те дни и часы, когда общественные библиотеки закрыты, и особенно по вечерам для удобства исследователей» .
2. Финансовая независимость: «Треть моих доходов»
Граф завещал, что «минимум треть годового дохода от его имущества должна идти на содержание бесплатной библиотеки и проведение встреч ученых» [Фонд Кверини Стампалья].
3. Культ «полезных дисциплин» и современное искусство
В финале завещания граф определил миссию: «...способствовать культу хорошего образования и полезных дисциплин». Граф увлекался передовыми технологиями и химией.
4. Управление фондом без политики
Граф прозорливо лишил права управления государственные структуры напрямую, чтобы дворец не стал разменной монетой у политиков. Он поручил управление независимому Совету.
Завещание графа Джованни Кверини Стампалья, составленное 11 ноября 1868 года, — это не просто исторический документ под стеклом на выставке «The Dreamer», а действующая и юридически обязательная конституция.
Уже более 150 лет (с момента открытия фонда в 1869 году) воля последнего графа исполняется каждый день с поразительной точностью. В наши дни исполнение завещания адаптировано под современные реалии:
1. Главный пункт: Библиотека открыта тогда, когда другие закрыты
В завещании граф жестко зафиксировал: «...библиотека и читальный кабинет должны оставаться открытыми постоянно во все те дни и часы, когда общественные библиотеки закрыты, и особенно по вечерам для удобства исследователей» .
- Как это работает сегодня: Библиотека Кверини Стампалья — единственная в Венеции, которая работает до позднего вечера и без выходных. В то время как государственные архивы закрываются в 14:00–16:00, залы фонда открыты со вторника по пятницу до 20:00, а в субботу, воскресенье и праздничные дни — до 19:00.
- Для венецианцев и студентов университетов Ка-Фоскари и ИУАВ это культовое место: целые поколения местных жителей выросли в этих залах за ночной подготовкой к экзаменам.
2. Финансовая независимость: «Треть моих доходов»
Граф завещал, что «минимум треть годового дохода от его имущества должна идти на содержание бесплатной библиотеки и проведение встреч ученых» [Фонд Кверини Стампалья].
- Как это работает сегодня: Фонд Кверини Стампалья юридически зарегистрирован как ETS (Enте del Terzo Settore — некоммерческая организация социального сектора Италии). Семейный капитал графа, включавший земли и недвижимость, до сих пор находится под управлением фонда и формирует его эндаумент (целевой капитал). Доходы от аренды, билетов на выставки и меценатских программ (таких как OpificioQuerini) реинвестируются исключительно в бесплатный доступ к книгам и развитие культуры.
3. Культ «полезных дисциплин» и современное искусство
В финале завещания граф определил миссию: «...способствовать культу хорошего образования и полезных дисциплин». Граф увлекался передовыми технологиями и химией.
- Как это работает сегодня: Руководство фонда интерпретирует слово «полезные» как живые и актуальные контексты времени. Именно поэтому фонд не законсервировался как пыльный склад старых картин. Здесь постоянно сталкивают историческое наследие и сегодняшний день: приглашают культовых архитекторов (Скарпу, Марио Ботта) перестраивать залы, заказывают инсталляции современным художникам для проекта «The Dreamer». Под крышей палаццо создана «площадь знаний» для междисциплинарных дискуссий.
4. Управление фондом без политики
Граф прозорливо лишил права управления государственные структуры напрямую, чтобы дворец не стал разменной монетой у политиков. Он поручил управление независимому Совету.
- Как это работает сегодня: По уставу совет состоит из 5 независимых членов. Двоих делегирует Венецианский институт наук, литературы и искусств, одного — мэрия Венеции, одного — университеты города по очереди, а пятого они кооптируют вместе. С 2024 года директором фонда назначена знаменитая Кристиана Колу (ранее возглавлявшая Национальную галерею современного искусства в Риме), что подтверждает курс на то, чтобы завещание графа исполнялось через призму суперактуального искусства.
- Где: Венеция, район Кастелло, Campo Santa Maria Formosa, Castello 5252.
- Как добраться: На вапоретто до остановки Rialto (линии 1, 2) или San Zaccaria (линии 4.1, 5.1), далее 7–10 минут пешком по указателям к площади Санта-Мария-Формоза.
- Режим работы: Вторник — Воскресенье с 10:00 до 18:00 (касса до 17:30). Понедельник — выходной.
- Билеты: Полный билет — €15, студенческий (до 26 лет) — €10. Бронирование доступно на сайте фонда.
